Деревни Теченского прихода:
Черепанова, Бакланова, Кирды, Панова

[1961 г.]

 

Деревня Черепанова

 

Эта деревня была самой близкой к Тече. Собственно говоря, её следовало бы считать заречной улицей Течи, примыкающей к Горушкам. Деревня эта не имела изгороди, отделяющей её от Течи, а граничила только рекой, которая, однако, настолько была мелкой, что не могла выполнять роль настоящей границы. Обычно каждая деревня имела часовню, как некий признак её суверенитета. В Черепановой не было часовни. При въезде в поскотину каждой деревни обязательно нужно было проезжать через ворота деревенской поскотины. При проезде из Течи через Черепанову никаких ворот не было. Не поэтому ли Черепанову иногда называли «Серёдкиной», т. е. наполовину только суверенной деревней.

Деревня была расположена на левом берегу реки Течи. Против её на правом высоком берегу реки находились Горушки, одна из теченских улиц, небольшой берёзовый лес и начало бора. Между гористой частью реки и рекой была широкая пойма с низким березняком, в которой были гумна «горушинцев». Деревня была почти только в одну улицу и растянулась по берегу реки с юга на север почти на версту. В ней было около пятидесяти дворов. По берегу реки были устроены огороды, и летом весь берег украшали жёлтые головы подсолнухов. Гумна были расположены на задах улицы в западной части деревни, со стороны села Сугояк.

Население занималось только земледелием. На южной окраине деревни была мельница с использованием течения реки, но владелец её не был коренным жителем деревни, а пришельцем в неё. Поля черепановцев, в основном – пашни граничили с полями жителей сёл Течи и Сугояка и деревень – Баклановой и Пановой. Вокруг деревни была голая поскотина, на которой трава была больше пригодна только для овец. Деревня, в общем, имела довольно бедный вид. Только один дом имел шатровую деревянную крышу, а прочие имели преимущественно дерновые крыши, часто состояли только из одной кухни, т. е. являлись тем, что называлось избой. На севере деревни были две землянки, которые ещё более подчёркивали бедноту деревни. Землянки эти в наших краях всё-таки были уникальным явлением, т. е. редким, исключительным, и владельцы их – мужички Тит и Борис – были предметом шуток. Так, известная поговорка – «Тит, иди молотить…» считалось, что конкретно относился к этому Титу – Титу Семёновичу. Сказать по правде, жить в землянке Тита и Бориса вынуждала не настоящая нужна, а то, что делает человека лежебоком, так что шутки в их адрес были направлены по заслугам. Дом, о котором сказано выше, принадлежал Семёну Ивановичу Черепанову. Семья его, между прочим, прославилась тем, что дочь его – Мария Семёновна самоуком выучилась на учительницу и учительствовала в Сугояке. Здесь же она вышла замуж за мужичка-землероба. Такое сочетание членов семьи было редкостным в наших краях. В деревне распространёнными фамилиями были Черепановы и Курбатовы. Дети из этой деревни ходили в школу в Течу. Зимой они всегда ходили по льду, и это было кратчайшей дорогой в школу. Как своеобразную бытовую деталь нужно указать на то, что черепановская мужская молодёжь и теченская враждовали: не могли поделить девиц, однако это [не] мешало «играть» свадьбы между теми и другими.

Черепанова лежала на пути из Течи в село Сугояк и деревню Панову.

В 1961-1962 гг. из-за заражения реки Течи отходами от выработки элементов атома деревня полностью снесена – жители переселены в Сугояк.

 

Деревня Бакланова

 

Деревня была тоже на левом берегу р[еки] Течи, ниже села версты на две. За селом река делала излучину, на правом берегу которой находился бор, который так и назывался Баклановским. Летом для проезда в Бакланову приходилось по левому берегу реки огибать эту излучину и делать лишних одну-полторы версты, а зимой при ледоставе можно было проезжать через бор, что сокращало расстояние на тоже расстояние, т. е. на одну-полторы версты. В деревне было две улицы в направлении реки полных и одна неполная в западной части. Дворов было до ста, или около ста. Население – исключительно землеробы. Земли – пашни граничили с теченскими, черепановскими, кирдинскими и нижновскими (с[ело] Нижне-Петропавловское).

В деревне была целая группа богатеев, например: два брата Богатырёвых, оба Васильи, которых так и различали – старший и младший, третий брат их Иван Яковлевич и однофамилец – Пётр Кирилович Богатырёв. Все эти Богатырёвы пользовались широкой славой, были до некоторой степени законодателями цен на хлеб на Теченском базаре, а Пётр Кирилович имел хороших лошадей и при проезде губернатора поставлял резвача для гонца. В деревне также было порядочное количество мужичков, которые жили, как говорили у нас, справно. Деревня имела другой вид по сравнению с Черепановой: встречались дома с железной крышей, хорошим пристроем и пр. Известны были, кроме Богатырёвых, фамилии Бобыкиных, Чесноковых и др.

Лично знакомыми в этой деревне у нас были: Павел Игнатьевич[1], б[ывший] трапезник, Варвара Ивановна[2], постоянный посетитель нашего дома в праздничные дни перед богослужением и особенно Илья Петрович Ерёмин[3], б[ывший] гвардеец в охране Александра III-го, который временами, зимой, жил у нас за работника.

В деревне была деревянная часовня, близко от берега реки. Часовенным праздником в деревне был Димитриев день, 26-го октября по старому стилю. На северной окраине деревни была общественная мельница. Мельником были люди по найму, которые были обязаны производить помол муки баклановцам на льготных условиях.

До 1900 г. дети баклановцев ходили в школу в Течу. Их было мало – трое-четверо, но в 1902-м году школа была открыта в самой деревне в частном доме. Условия были для обучения детей плохие – помещение было тесным, холодным. Перед первой европейской войной земство выстроило в деревне прекрасное кирпичное здание с просторными классами и комнатой с кухней для учителя.

Были попытки со стороны некоторых предприимчивых людей открыть торговлю в деревне, однако они потерпели неудачу: деревня была близко от Течи, где «царствовал» Антон Лазаревич Новиков, который в корне пресекал всякие поползновения вступить с ним в конкуренцию при самом начале их. Позднее, уже после первой империалистической войны, в деревне обосновался один кузнец – пришелец из одного уральского завода. Однако он недолго работал: умер в Свердловске от рака.

В истории этой деревни нужно отметить два любопытных явления, а именно: а) пробуждение интереса к продолжению образования и б) появление подвижника в окрестностях деревни.

В 1901 году в Далматове при монастыре, где раньше существовало духовное училище, позднее переведённое в Камышлов, открыто было двухгодичное училище для подготовки учителей в церковно-приходские школы. В это училище из Баклановой направил учиться трёх своих сыновей баклановский мельник Попов А. В. Его примеру последовал ещё один баклановский мужичок Бобыкин И. С. Так проявилась тяга к дальнейшему обучению детей у деревенских жителей при первой посильной предоставившейся им возможности. Известно, что кончивший это училище Димитрий Бобыкин после Октябрьской революции продолжил ещё образование и работал юристом.

Подвижник объявился после революции 1905 г. Никто не знал, откуда он явился, кто такой, но первыми открыли его баклановские богобоязненные тётушки и добились того, что ему на высокой горе против деревни за рекой кто-то из богобоязненных тоже мужичков построил избушку. У подошвы горы оказался ключик, неизбежный спутник поселений таких подвижников. Началось паломничество к этому подвижнику и, конечно, приношения. Был он мужчина лет тридцати с небольшим. Опустил волосы. Всё рассказывал о том, что ему бывают видения, и он может угадывать события вперёд. Например, придёт к нему кто-либо, и он начинает рассказывать о том, что ему было видение во сне и он знал, что тот к нему придёт. Пустыннику женщины приносили свои лучшие кухмастерские изделия: шаньги, пироги и пр. На зиму ему заготовляли дрова. Одним словом, житие его подвижническое было не из бедных.

По праздникам он торжественно шествовал в церковь в веригах: на груди у него был подвешен на цепях тяжёлый чугунный литой крест. Все с почтением на него взирали и уступали дорогу. Что это было? Это был отзвук прежней «древлей» Руси, перед тем предстояла её сильная встряска в 1917 г. И это была тень Григория Распутина…. Однажды нашли подвижника убитым. Ходили слухи, что это сделали баклановские парни, потому что паломничать к нему начинали и баклановски девки.

Деревня была связана дорогами с Течей, Кирдами, Нижне-Петропавловским селом и деревней Черепановой. Через неё проходила дорога из Сугояка в Нижне-Петропавловское село.

После Октябрьской революции деревня пережила коренные изменения, а в 1962 г. снесена по тем же мотивам, что и Черепанова. Жители были переведены в Кирды.

 

Деревня Кирды

 

Деревня Кирды была в десяти верстах от Течи, на запад, за Баклановой. Дорога в неё проходила через Бакланову. Деревня эта была большой и богатой; расположена была на берегу озера одноимённого названия. В соседстве с этой деревней находятся башкирские деревни – Аширова, Курманова и в некотором отдалении на расстоянии 25-30 вёрст за известным в Зауралье озером Маян – Иксанова.

Это соседство и было причиной того, что жители этой деревни жили зажиточнее других. Башкиры были в этих краях аборигенами и они владели большими пространствами земли – пашен и лугов. Эти «князья», как их иногда у нас называли, жили за счёт земельной ренты, а сами не обрабатывали землю за редкими исключениями. Предприимчивые кирдинские мужички по дешевле арендовали у них землю – пашни и луга, что и давало им возможность жить зажиточнее. Среди обитателей Кирдов известен был, например, Сергей Данилович Черепанов, который помимо земельной обработки, значительной по объёму, занимался ещё молочным делом: у него было значительное стадо коров, были сепараторы и вырабатывалось масло, известное под названием сибирского. Бывало даже так, что мужички свой молодняк – жеребят на летний период переводили на выпас на башкирские луга. Этим способом пользовался и Сергей Данилович для разведения и использования молочного скота. Зимой этот мужичок направлял целые обозы с пшеницей в Каменский завод, нынешний Каменск-Уральский, и во всех сёлах и деревнях, через которые следовали эти обозы, знали, кому они принадлежат. Сергей Данилович был, конечно, уже уникальным явлением, но в деревне было значительное количество богатеев, у которых хлеба было много. Одно время в Тече был организован банк на паях, и участниками его были главным образом кирдинские богатеи.[4]

Не зря в Кирдах именно был филиал торгового предприятия теченского «купца» Антона Лазаревича Новикова. Операции вёл здесь брат благоверной супруги Антона Лазаревича – Марии Егоровны – Василий Егорович. У него был добротный дом на три комнаты и лавочка. Сюда же, в Кирды, из ирбитских краёв искать счастья на торговой стезе приезжал в 1905-1906 г. изгнанник из Пермской дух[овной] семинарии Миша Петров, но пролетел в трубу, что и требовалось доказать: не тягайся с Антоном Лазаревичем!

На берегу озера в деревне была каменная часовня, большая, похожая на церковь. Часовенным праздником был Покров – 1-го октября по старому стилю. К этому времени обмолот урожая в основном уже заканчивали, и праздновали Покров на широкую ногу. Своеобразным явлением празднества было то, что на него съезжались к кирдинским мужичкам много «родни» по аренде земли: Ухваты, Карымы, Фазылы. Приезжали с апайками. К этому времени уже научились «ара́ка аша́ть» - пить водку, и ублажать их нужно было во всю: давай им и барана, и масла, и яиц, и чаю густого с сахаром. Обходительные мужички умели «вести с ними дело».

В числе деревень, входящих в Теченский приход, Кирды были как бы жемчужиной, а кирдинцы сознавали свою силу и издавна мечтали выстроить у себя церковь и отделится от Течи. В этом направлении на дороге им стоял настоятель теченской церкви – протоиерей Владимир Александрович Бирюков. Он так и объявлял в кругу своих сослуживцев: «Пока я жив, Кирды не отделятся от Течи». Умер протоиерей – и в Кирдах появилась церковь, но не долго ей пришлось красоваться: Октябрь «перешерстил» все Кирды.

В Кирдах долго не было школы, и дети кирдинцев нигде не учились. Школа была открыта только в 1900 г., и первым учителем в ней был сын теченского протоиерея – Михаил Владимирович Бирюков. Позднее в этой школе работал проживающий ныне в Тече на положении пенсионера – Михаил Аркадиевич Рычков, выпускник Камышловского дух[овного] уч[илища] в 1902 г.

После тридцатых годов мало что осталось от Кирдов, но теперь в них вливается новая кровь – переселенцы из Баклановой.

В своё время в Кирдах у нас было много знакомых. Так, ежегодно на первой и Страстной неделе Великого поста у нас останавливались две богобоязненные тётушки: Анна Ивановна и Мария Ильинична.[5] Мы были свидетелями трагической гибели мужа Марии Ильиничны – Андриана Тимофеевича. Был он великан и богатырь, но при постройке нового дома надсадился («что-то оборвалось внутри») и умер в страшных мучениях. Мы были очевидцами последнего.

В Кирдах жил знаменитый староста Теченской церкви – Пётр Данилович Черепанов. Типичный церковный староста, достойный кисти художника.[6]

Из Кирдов происходил Проня, наш работник в течение одной зимы, а потом работавший в Сугояке. Добрейшая, простецкая душа. Излюбленным ругательным словом его было – эквивалентом матерщины – было слово «жаба». «Эы, вы, жабы-деушки» - как-то обругал он наших барышень.[7]

Кирды были связаны дорогами с сёлами: Течей и Сугояком и деревнями: Баклановой, татарскими Ашировой и Курмановой.

 

Деревня Панова

 

Эта деревня была в шести верстах от Течи на юг. В неё вели две дороги: одна по тракту, другая – полями по заречной стороне через Черепанову. Последняя дорога – короче. Эта деревня, небольшая, была как-то в стороне и поэтому мы её плохо знали. Мы знали в ней только одного мужичка – Егора Николаевича, у которого не раз бывали в гостях. У него был единственный в деревне кирпичный дом, в котором в 1904-1905 г. помещалась церковно-приходская школа. Она была единственной школой этого типа в наших краях. Организована она была протоиереем В. А. Бирюковым для устройства в учителя его сына – Николая, изгнанника из Камышловского дух[овного] училища. Известно было, что жители этой деревни в большинстве носили фамилию Пановы, отчего, очевидно, и деревня именовалась Пановой.

В 1962 г. снесена как находившаяся на реке Тече.

Дорогами была связана с Течей и Осоловкой.

 

Письмо В. А. Игнатьева И. С. Богословскому от 05 января 1964 г.

 

Дорогой Иван Степанович!

 

Я как-то, давненько уже, послал Вам описание деревень, которые входили в Теченский приход. На днях я получил от своего друга, поживающего сейчас в Тече – Михаила Аркадиевича Рычкова – кое-какие статистические и др. сведения об этих деревнях, которые посылаю Вам. Их нужно или приписать к написанному о каждой деревне, или приложить этот листок. Сведения эти следующие.

 

 

Деревня Черепанова.

1. Дворов в ней было всего 44.

2. При ликвидации деревни 22 двора переселились в Течу и 22 – в Сугояк.

3. Мельница, владельцами которой были кержаки Мизгирёвы, перестала существовать в [19]30-х годах, а семейство Мизгирёвых вымерло.

 

Деревня Бакланова.

1. Дворов было не менее 75-ти.

2. Самыми распространёнными фамилиями были – Ческидовы, Бобыкины, Богатырёвы.

3. Мельница прекратила своё существование из-за убыточности («прогорела»).

4. Жители были переселены в д[еревню] Кирды.

 

Деревня Панова.

1. Дворов было 35.

2. Мельницу ликвидировали после того, как в половодье снесло плотину, а деревню перенесли в другое место, создав новый посёлок «Усольцево» в шести километрах от села Бродокалмакского и 16-ти от Сугояка. Для населения были выстроены двухкомнатные и трёхкомнатные дощатые (sic!) дома. Посёлок связан с соседними посёлками автобусным движением.

 

Деревня Кирды.

1. Дворов было 90.

2. Распространёнными фамилиями были: Кузнецовы, Кокшаровы.

3. В 1914 г. перед самой войной была открыта церковь, в которой в настоящее время устроено зернохранилище.

4. Первым священником был некий Наумов.

5. М. А. Рычков сообщает, что первым учителем в деревне был в [18]60-х годах какой-то ссыльный поляк, который учил детей грамоте, переходя из дома в дом и тут же питаясь.

6. Школа была открыта в [1]900-м году и первым учителем был кончивший Тобольскую семинарию сын Теченского протоиерея – Михаил Владимирович Бирюков. Позднее – с 1905 г. по 1908 г. и в 1936-1937 – работал учителем сам М. А. Рычков.

ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 711. Л. 720-733 об.

Публикуется только по «пермской коллекции» воспоминаний автора. В «свердловской коллекции» имеется очерк «Ближайшие к Тече деревни – Черепаново, Бакланово, Кирды, Паново» в составе «Очерков по истории села Русская Теча Шадринского уезда Пермской губернии». Часть I. (1965 г.). (ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 378).

 

[1] См. очерк «Павел Игнат[ьев]ич».

[2] См. очерк «Варвара Ивановна».

[3] См. очерк «Илья Петров Ерёмин».

[4] В «свердловской коллекции» воспоминаний автора имеется очерк «Банк на паях» в составе «Очерков по истории села Русская Теча Шадринского уезда Пермской губернии». Часть II. (1965 г.). (ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 379).

[5] См. очерк Анна Ивановна и Мария Ильинична».

[6] См. очерк «Пётр Данилович [Черепанов]».

[7] См. очерк «Проня».

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика