Десница и шуйца академии (глазами студентов)*

 

Академия, несомненно, была ярко выраженным типом схоластического учебного заведения, и если бы кто-либо взялся доказывать противоположное, то он просто показал бы себя завзятым обскурантом.

Только незначительное количество предметов, изучаемых в ней, относились к реальной жизни и были на потребу её. Сюда можно отнести педагогику и группу предметов, изучаемых по выбору: русский язык и литературу. Но эти предметы, образно выражаясь, были только просёлочными дорогами, а магистральная дорога была занята богословскими предметами. Взять хотя бы литературу: на неё отводилось так мало часов, что их можно было бы назвать только голодным пайком.[1]

Среди той суши, которая преподносилась студентам на богословских дисциплинах, единственным спасением для студентов было то, что лекции можно было не посещать. Свободное расписание по существу было спасительным средством избежать эту сушь: оно давало иммунитет против неё, этой суши, иначе пребывание в академии было бы невыносимым. Встречи с профессорами-лекторами происходили только на экзамене, в конце года в течение, примерно, месяца, и это было время, когда студенты зубрили богословскую премудрость до одурения с тем, чтобы забыть её в течение экзаменов.

Магистральная линия учебного процесса проходила не на экзаменах, а на выполнении письменных работ, которые студенты писали по всем предметам. Получалось так, что только раз студент встречался с каждым профессором на широкой научной основе по его предмету и показывал ему себя со всем своим «нутром»: что есть он и как может мыслить по его дисциплине. Три-четыре сочинения в году давали большую работу студентам, потому что студенты серьёзно относились к ним. Написать сочинение даже по такому предмету, как литургика, это значило перечитать много научной литературы, использовать даже литературу на каком-либо иностранном языке. Это можно было сделать только при условии свободного посещения лекций, точнее сказать – свободного непосещения лекций. Работа по писанию сочинений дисциплинировала студентов, приучала их к систематическому, упорному труду и. что особенно важно, воспитывала в них уверенность в себе и в своих силах. Трудно переоценить этот фактор, но, вспоминая пройденный путь педагога, внимание останавливаешь и на этом: откуда бралась такая уверенность в себе, в своих силах, когда начинал свою педагогическую деятельность. Степень кандидата богословия давалась за выполнение письменной работы, и это было показателем того, чему же научила академия своего питомца. Бесспорной заслугой академии являлось то, что она учила писать сочинения и давала достаточный опыт в этом деле, прививала вкус к этому делу. Заканчивая академию, студент уносил с собой привычку к упорному труду над собой, он представлял как бы форму, готовую принять то содержание, которое преподнесёт ему жизнь, и сама жизнь воспитает из него деятеля в той или иной сфере.[2] Так и получалось, что где только ни приходилось встречать этих кандидатов богословия: и учителями в гимназиях, реальных училищах, инспекторами народных училищ и пр., и везде они были как работники не на плохом счету. Взять тот же Свердловск, из Казанской академии вышли следующие деятели в нём: учителя Н. Г. Младов, Н. П. Скворцов[3], П. И. Фруэнтов[4], П. А. Липин, В. А. Игнатьев, А. В. Затопляев; работники в хоз[яйственных] органах: А. И. Серебренников, И. А. Далматов[5], П. Е. Самарцев.

[[6]]

Академии были очень противоречивыми учебными заведениями, в которых пороки одной руки компенсировались деятельностью другой руки и трудно было разобрать, которая же из них была десницей, а которая шуйцей. Студенты, например, свободу непосещения лекций по богословским предметам относили к деснице «Божьего провидения» о них.

ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 402. Л. 77-83 об.

*В составе «Очерков по истории Казанской духовной академии» в «пермской коллекции» воспоминаний автора название очерка: «Шуйца и десница академии, или её противоречия».

 

[1] В очерке «Шуйца и десница академии, или её противоречия» в составе «Очерков по истории Казанской духовной академии» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «Но кроме богословских предметов в учебном плане академии были и другие – не богословские предметы. Это было вызвано необходимостью подготовить преподавателей в духовные, епархиальные училища и семинарии. Таким образом, академии имели широкие задачи – готовить и квалифицированные кадры духовенства, в том числе монашеские кадры, и кадры светских деятелей – преподавателей светских предметов. Это было одним из противоречий академии: различные цели, которые ставили перед собой поступающие в них. Вторым противоречием было то, что в стенах одного и того же корпуса, в общежитии и в аудиториях встречались люди с разным бытовым укладом – монахи, священники, светские – и при общей замкнутости и влиянии друг на друга у некоторых из них вырабатывался своеобразный тип человека со смешанными чертами характера: у светских, например, вырабатывались черты анахорета, женоненавистника, а у монахов и священников, наоборот, тип излишне, не в меру развязного человека» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 721. Л. 88 об.-89.

[2] В очерке «Шуйца и десница академии, или её противоречия» в составе «Очерков по истории Казанской духовной академии» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «Первое из этих противоречий разрешалось свободным посещением лекций. Свобода посещения лекций – это было величайшим благом для студентов, потому что она позволяла свободно распоряжаться своим временем в соответствии с личными запросами и интересами каждого. Правда, эта свобода иногда использовалась неправильно: превращалась в распущенность. На этой почве получался иногда своеобразный тип студента-сибарита, злоупотребляющего картами, вечерами и т. д. Но это были отдельные особи, которые не составляли основной массы.

В академии была богатая библиотека и при наличии свободного времени можно было много поработать над своим развитием, чем и пользовалось большинство студентов.

Второе противоречие принимало уродливые формы при наличии тенденции монахов-руководителей вовлекать молодых людей в монашество. Это удавалось потому, что и светские студенты представляли из себя пёструю массу с самыми различными настроениями, не чуждыми иногда карьеризма.

Таким образом, положение студентов в академии было противоречивым, и противоречивость эта порождала многообразие и многогранность деятельности кончившим академию» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 721. Л. 89-89 об.

[3] Скворцов Николай П. – кандидат богословия Казанской духовной академии 1910 г.

[4] Фруэнтов Павел Иванович – кандидат богословия Казанской духовной академии 1912 г.

[5] Далматов Иван Александрович – кандидат богословия Казанской духовной академии 1910 г.

[6] В очерке «Шуйца и десница академии, или её противоречия» в составе «Очерков по истории Казанской духовной академии» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «Из академии выходили деятели науки, типа профессора Голубинского в Московской академии, автора капитального труда по истории русской церкви. Из академии выходили самоотверженные учителя духовных учебных заведений, люди с глубоким сознанием долга, воспитатели и учителя многих наших знаменитых учёных. Многие из кончивших курс в академиях влились в кадры учебных заведений типа гимназий и с достоинством вели здесь педагогическую деятельность, а с учреждением должности инспектора народных училищ «академики» почти полностью удовлетворили потребность в людях этой профессии» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 721. Л. 89 об.

Голубинский Евгений Евсигнеевич (1834-1912) – историк Русской Церкви и церковной архитектуры. Академик Императорской академии наук. Автор ряда фундаментальных исследований по истории Русской Церкви.

 


Вернуться назад



26.10.2019
Добавлен очерк о храме Благовещения Пресвятой Богородицы Пыскорского Спасо-Преображенского мужского ...

26.10.2019
Добавлен очерк о храме иконы Пресвятой Богородицы "Владимирская" Пыскорского ...

26.10.2019
Добавлен очерк о храме Святой Живоначальной Троицы Пыскорского Спасо-Преображенского мужского ...

26.10.2019
Добавлен очекр о храме Иоанна Предтечи Пыскорского Спасо-Преображенского мужского монастыря ...

26.10.2019
Добавлен очерк о храме Рождества Пресвятой Богородицы в селе Усть-Боровом (каменном) (1752-1936).

Категории новостей:
  • Новости 2019 г. (204)
  • Новости 2018 г. (2)
  • Flag Counter Яндекс.Метрика