Эскулап [(семинарский фельдшер)]

 

Это было прозвище семинарского фельдшера – Вениамина Ивановича Селиванова.[1] Легко догадаться, что оно заимствовано было из греко-латинской мифологии. Раз появившись, оно так и переходило из поколения к поколению и так крепко вошло в привычку, что казалось неотделимо от носителя его. Мы застали Вениамина Ивановича уже белым как лунь. Низкого роста, коренастый, со своеобразным круглым лицом и широким носом, в широченных брюках и просторной визитке он производил такое впечатление, что казалось, что таким именно и должно представлять Эскулапа древних греков. К тому же он старался казаться строгим, хотя никто не верил в его строгость, и эта попытка его производила противоположное впечатление маскируемой доброты.

Нам точно не было известно, где В. И. учился врачебному мастерству; предполагали, что таким он стал врачевателем из военных лекарей. Суждение это возникло, очевидно, по аналогии с тем, что нам было известно об отце Базарова. В. И. выполнял также функции фармацевта. Всё это возможно было совместить потому, что приёмы лечения были примитивными и сводились к общепринятому тогда порядку: очищение желудка, жаропонижающее, элементарная диета. Если случалась у кого ангина, то В. И. приводил такого больного в аптеку, смазывал ему горло йодом с глицерином, - и курс лечения считался законченным. Получалось как-то так, что и серьезно больных почти никогда не было. Редкие случаи были брюшняк и воспаления легких. Был, помнится, единственный случай смерти в больнице с Ваней Беляевским, но умер он от туберкулёза кости ноги, с чем он пришёл в семинарию ещё из духовного училища.[2] Были случаи, что к В. И. обращались жертвы богини Венеры. Таковых В. И. беспощадно ругал, но сохранял их тайну. За свою многолетнюю службу В. И. имел много наград и в царские дни являлся в церковь с множеством медалей на груди. Вид у него в этом случае был гордый, и мы старались всячески показать, что преклоняемся перед его заслугами. Как курьёз нужно отметить, что наши сторожа часто слыша употребляемое нами в разговоре слово «эскулап», по-своему, не понимая, конечно, происхождения этого слова, переделали его в «эскулапость», думая, что в нём сидит столь знакомое и родное им слово «лапоть». Что можно сказать по этому поводу? Разве только: «O sancta simplicitas!».[3]

ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 725. Л. 11-12 об.

 

[1] Селиванов Вениамин Иванович – коллежский советник, фельдшер семинарской больницы с 1869 г., преподаватель гимнастики (до 1906 г.) // «Пермские епархиальные ведомости». 1908. № 32 (11 ноября) (отдел официальный). С. 253.

[2] Из письма В. А. Игнатьева И. С. Богословскому от 30 ноября 1960 г.: «Я в больнице бывал в течение 3-4-5 дней. Когда я бывал в больнице, то обычно больных было 4-5-6 человек, и все «скоро проходящие». Постоянно жил в больнице Нассонов Димитрий. У него был порок сердца, и он был под постоянным наблюдением Павла Николаевича [Серебренникова]. П. Н. лечил его спермином Пеля (sic!). Сейчас я Вам поведаю о случае со мной в больнице, когда там навещал меня В. И. Ракшинский. Меня положили в ту постель, без перемены белья, которую только что освободил Ал[ександр] Павл[ович] Успенский, и я принял «вшивую ванну». Я не помню, переночевал ли я в ней, или нет, но это был кошмар. Когда открыли постель, то на простыни было всё усеяно ими, в одеяле они сидели гроздьями. Вся эта картина у меня и сейчас стоит перед глазами. Но я думаю, что это был исключительный случай. Мне, помнится, что всё с кровати убрали. У меня сменили белье, но ванны не было. Обед приносили из столовой – общий и давали ещё молоко по стакану. При моём пребывании в больнице из начальства никто не бывал, но говорили, что иногда заходил Ал[ександр] Павл[ович] [Миролюбов]. Говорили, что один раз был ректор Добронравов. Про него говорили, что он боялся заразиться и поэтому не приходил в больницу. Пока я учился в семинарии – никто из семинаристов не умирал. Мне рассказывали, что был случай смерти, по-моему, уже после моего окончания. Был семинарист Ваня Беляевский, сын псаломщика из с[ела] Скородум Ирбитского у[езда]. Он дважды в одном месте ломал ногу и получился туберкулёз. Мой младший брат рассказывал, что он был уже в безнадёжном состоянии и вот в первый день Пасхи к нему пришли «петь Пасху» и христосоваться. Он тоже подпевал, а потом лёг и уснул навсегда. Передавали ещё такой случай. Один больной семинарист – брюшняком – в бреду будто бы разбил окно и выпрыгнул на панель, где его и подобрали. Правда ли это – не знаю, но я помнил такого семинариста, а фамилию его забыл. Всё-таки в больнице порядки были «патриархальные». Помнится, что у ворот у больницы всегда сидел сторож, но мы ухитрялись всё-таки проходить» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 215. Л. 34-35 об.

В метрической книге Петро-Павловского собора г. Перми за 1909 г. имеется запись о смерти № 37: дата смерти – 02 апреля, дата погребения – 05 апреля. Имя умершего: Воспитанник 1 класса Пермской духовной семинарии, сын умершего священника Екатеринбургской епархии Шадринского уезда села Богословского Иоанн Неофитов Беляевский, возраст: 18 лет, причина смерти: от туберкулёза. Исповедовал и приобщал духовник семинарии протоиерей Константин Шестаков. Погребение совершал духовник семинарии протоиерей Константин Шестаков с диаконом Павлом Славниным; на городском кладбище. (ГАПК. Ф. 37. Оп. 6. Д. 1024. Л. 181 об.-182).

[3] O sancta simplicitas! – по-латински «О, святая простота!»

 


Вернуться назад



26.10.2019
Добавлен очерк о храме Благовещения Пресвятой Богородицы Пыскорского Спасо-Преображенского мужского ...

26.10.2019
Добавлен очерк о храме иконы Пресвятой Богородицы "Владимирская" Пыскорского ...

26.10.2019
Добавлен очерк о храме Святой Живоначальной Троицы Пыскорского Спасо-Преображенского мужского ...

26.10.2019
Добавлен очекр о храме Иоанна Предтечи Пыскорского Спасо-Преображенского мужского монастыря ...

26.10.2019
Добавлен очерк о храме Рождества Пресвятой Богородицы в селе Усть-Боровом (каменном) (1752-1936).

Категории новостей:
  • Новости 2019 г. (204)
  • Новости 2018 г. (2)
  • Flag Counter Яндекс.Метрика