Организация занятий [трёх духовных училищ]

 

В Паричи были вызваны на занятия коллективы всех трёх духовных училищ Минской епархии: Минского, Пинского и Слуцкого. Возглавлять эти объединённые коллективы дух[овных] училищ было поручено смотрителю Пинского дух[овного] училища – Михаилу Ивановичу Орлину[1], человеку опытному и почтенному, типичному чиновнику тех времён, горделивому и чванливому. Из всех трёх коллективов дух[овных] училищ Слуцкий коллектив выделялся почтенными старцами, такими, как преподаватель греческого языка – Николай Феофилович Будзилович и преподаватель арифметики – Митрофан Александрович Журавский.[2] Последний имел одну странность – продавал ученикам конфеты по мелочам, и сколько ни убеждали его, что это просто не красиво и не достойно преподавателя, он продолжал «своё». У него были уже определённые признаки перехода к детству по старости.[3] Смотрителем училища был священник Александр Васильевич Хвалебнов[4], инспектором – Михаил Иванович Волосевич[5], человек с хитрецой и карьерист; учителем русского яз[ыка] – Иван Александрович Новицкий, человек очень почтенный и опытный преподаватель; учитель пения, регент хора и надзиратель – Иосиф Флорович Болбас, впоследствии изменивший фамилию на – Диомидов.

Таковы были мои коллеги по духовному училищу.[6] За исключением Хвалебнова и меня, великороссов, прочие были белорусы.

В Паричах мы перезнакомились и с учителями других дух[овных] училищ, например: с инспектором Пинского дух[овного] училища Черноуцаном[7], преподавателем арифметики …, автором задачника[8]; с преподавателем арифметики Минского дух[овного] училища Сущинским[9], преподавателем греческого яз[ыка] Л. Н. Цветковым[10], надзирателем – Ясинским[11] и др. Кроме того, в Паричах жили на положении эвакуированных: начальница Минского женского [духовного] училища – Краузе[12], две воспитательницы и преподавательница математики этого училища Пантелеймонова.[13] То появлялся, то скрывался преподаватель этого же училища – Весновский, интриган и доносчик.

Попечение по материальной части как об учениках, так и о преподавателях возложено было на экономов: Слуцкого дух[овного] училища – Степана Степановича Терравского и Минской [духовной] семинарии – Глазко. Нужно сказать, что экономами в духовных училищах были светские люди. Несмотря на близость фронта, экономы ухитрялись доставать и мясо, и сало и кормили учеников и нас, учителей такими «колдунами» (большие пельмени), которые и в мирное время пошли бы за первый сорт.

Таким образом, в Паричах составилось разнообразное общество, в числе которого были и представители второй половины человеческого рода, которые группировались около Краузе. Последняя выдавала себя за б[ывшую] фрейлину и проповедовала о непоколебимости династии Романовых.[14] Хотя фронт был близко, но общество жило полнокровно, и мост был местом прогулок. Ещё на пароходе один из жителей Парич, разбитной еврейчик доверительно предупреждал меня о том, что на прогулках по мосту определились уже пары, и поэтому, чтобы я был осторожен. Не нужно было долго ждать подтверждение этого.[15]

Белорусы любители петь и мастера. Собиралась иногда «холостяцкая» компания, и они пели «На заре туманной юности» и разные украинские песни, пели с азартом. Я захватил с собой свои ноты, нашлась одна из воспитательниц Минского женского училища, которая могла аккомпанировать, на квартире был рояль, и благодаря этому я попал в окружение начальницы Краузе. Пелось хорошо, и это было началом моего увлечения пением на весь период жизни в Белоруссии.

[[16]]

В июне в Паричи прибыла meine Frau из Перми, где она заканчивала занятия в гимназии. Занятия продолжались у меня до половины июля. Оставшуюся часть лета мы прожили в Паричах, а в конце августа переехали в Слуцк.[17]

 

[1] Орлин Михаил Иванович – священник, кандидат богословия Киевской Духовной академии, служил в духовном ведомстве с 1881 года. Смотритель Пинского духовного училища.

[2] Журавский Митрофан Александрович – учитель географии и арифметики Слуцкого духовного училища.

[3] В очерке «Пётр Алексеевич Иконников в Белоруссии» в составе автобиографических очерков «Петя Иконников» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «Им, очевидно, в данном случае руководило благое желание услужить «малым сим», а на самом деле он стал среди них посмешищем, а отсюда получился провал преподавания. Слуцкие коллеги его по духовному училищу особенно предупреждали его, чтобы он на глазах у многих не торговал, но он сугубо конфиденциально, говорят, поторговывал, ибо «consuetudo est altera natura!» [по-латински «Привычка – вторая натура» – ред.] // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 723. Л. 100-100 об.

[4] Хвалебнов Александр Васильевич (1876-после 1927) – окончил Калужскую духовную семинарию. Кандидат богословия С.-Петербургской духовной академии 1896 г. Священник, протоиерей. Арестован в 1927 г. по обвинению в призыве верующих не посещать обновленческую церковь, не крестить в ней детей, осуждён на заключение в Мариинские лагеря в Кемеровской области, погиб в заключении.

[5] Волосевич Михаил Иванович (1883-1948) – магистр богословия Московской духовной академии 1908 г. Арестован в 1944 г. за участие в создании пастырских курсов в Минске в период войны, осуждён на 5 лет заключения в лагерь в г. Верхотурье Свердловской области, погиб в заключении.

[6] В очерке «Пётр Алексеевич Иконников в Белоруссии» в составе автобиографических очерков «Петя Иконников» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «Пётр Алексеевич был назначен вместо преподавателя латинского языка – Ивана Васильевича Поповича, самого старого по возрасту среди этих старцев, и назначение П. А. явно преследовало цель «обмолодить» коллектив преподавателей училища» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 723. Л. 100.

[7] Черноуцан Александр Минович (1883-1937) – сын протоиерея Бессарабской губернии. Окончил Кишинёвскую духовную семинарию. Кандидат богословия С.-Петербургской духовной академии 1907 г. Помощник смотрителя Кутаисского духовного училища в 1908 г., затем Пинского духовного училища в 1908-1910 гг., Минского мужского духовного училища в 1910-1916 гг., Сергиевского духовного училища в 1916-1918 гг. Член Поместного Собора Русской Православной церкви 1917-1918 гг. от мирян Нижегородской епархии. Священник, протоиерей с 1921 г. Несколько раз арестовывался. Расстрелян в 1937 г.

[8] Возможно, Васильев Авксентий Яковлевич – кандидат богословия Казанской духовной академии 1905 г. Преподаватель арифметики, географии и природоведения Пинского духовного училища. Арестован и расстрелян в 1937 г.

[9] Сущинский Иван Яковлевич – кандидат богословия С.-Петербургской духовной академии 1893 г. Преподаватель арифметики и географии Минского мужского духовного училища.

[10] Цветков Лев Николаевич (1881-1937) – окончил Московский университет в 1904 г. Был преподавателем латинского языка, церковно-славянского языка и русской истории Минского мужского духовного училища. Языковед, литературовед, педагог, журналист; доцент Белорусского государственного университета и секретарь Института научной речи.

[11] Ясинский Николай Михайлович – надзиратель, учитель чистописания и черчения Минского мужского духовного училища.

[12] Краузе Мария Алексеевна – начальница Минского женского духовного училища.

[13] Пантелеймонова Анна Ивановна – преподавательница математики, физики и космографии Минского женского духовного училища.

[14] В очерке «Пётр Алексеевич Иконников в Белоруссии» в составе автобиографических очерков «Петя Иконников» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «… женщина гигантского роста и могучего сложения» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 723. Л. 102 об.

[15] Там же: «В первый же вечер П. А. отправился прогуляться по знаменитому мосту около Паричей. Он имел военное назначение: дать путь к отступлению в случае критической обстановки. Длина его была около трёх километров, и построен он был на болоте. На мосте была военная охрана, но на фронте было спокойно, и мост пока что был только местом для прогулок. Сразу же П. А. заметил, что предупреждение дорожного знакомого о том, что дамы распределены, не вымысел, а реально: по мосту шествовали парочки и, можно было заметить, кто тут «третий лишний», по логическому закону – «tertium non datur» [по-латински «третьего не дано» - ред.]. В паре шествовал и смотритель Слуцкого дух[овного] училища А. В. Хвалебнов с преподавательницей математики Минского женского училища А. И. Пантелеймоновой» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 723. Л. 101 об.-102.

[16] Там же: «Занятия продолжались около двух месяцев. Дело было после Пасхи, и своды Паричского училища оглашались дружным хором духовников перед сном «Да воскреснет Бог», «Ангел вопияше», «Светися» и др.

Непривычным для П. А. были белорусские фамилии учеников: Жаврид, Горощеня, Кисня и т. п. Более привычными были с окончаниями «ич» и «ский», например, Романович, Наркевич, Петкевич, Бржозовский, Островский и т. п. Не ускользнули от него и некоторые особенности быта белорусов и их душевного склада, их привычек. Так как занятия были непродолжительными, то некоторая корпоративность и отчуждённость училищ не были преодолены» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 723. Л. 102-102 об.

[17] В очерке «Пётр Алексеевич Иконников в Белоруссии» в составе автобиографических очерков «Петя Иконников» в «пермской коллекции» воспоминаний автора: «Остальная часть лета прошла в прогулках в рощу за белыми грибами и в музыкальных встречах. Осенью наш кружок распался: все разъехались по местам своей работы» // ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 723. Л. 103.

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика