[ЭКОНОМИКА ТЕЧИ]

Теченский базар, рыночные отношения и окрестные ярмарки

[1961 г.]

 

Еженедельно, по понедельникам, в Тече бывали базары на площади, расположенной около церкви с северной и восточной стороны её. В северной стороне были расположены деревянные «лавки» для торговли, а в восточной стороне массивные весы: и те, и другие принадлежали церкви и эксплуатировались за известную плату, впрочем, больше весы, чем «лавки». В лучшую пору существования базаров и ярмарок в дни последних поднимался флаг на высокой штанге…

Когда были учреждены в Тече базары – не известно. Почему именно в Тече? Очевидно, потому, что она являлась узлом для значительного района Шадринского уезда. Во всяком случае, теченцы гордились базарами, а Антон Лазаревич Новиков благодарил Бога за них.

К понедельнику у населения было особое отношение: рабочим днём он считался на половину – после базара, примерно с 11-12 ч. дня. Если даже у кого и не было прямой необходимости в базаре: купить или продать что-либо, шёл на базар посмотреть, что творится на белом свете, «чем люди живы» и шёл не как-нибудь, а приодевшись, как в церковь, а на базаре разгуливал или беседовал в группе мужичков о ценах, урожае, о разных новостях, которые привезли «заморские» гости – из Бродокалмака или Сугояка. Богатенькие мужички, скажем, баклановские Богатырёвы приезжали на рысаках: Пётр Кириллович, например, приезжал на своём знаменитом Савраске прямо с маху на рысях чуть не до половины базара. Зимой у него на голове была бархатная вроде скуфьи шапка с меховой оторочкой по низу, романовский полушубок, подпоясан он красным кушаком, на ногах казанские валенки с вышивкой. Идёт он по рядам и у него вид такой, что он хочет сказать: «достану кисет с деньгами и всех вас в карман положу». А Антон Лазаревич – что твой именник: глаза сияют радугой, голос медоточит, руки прикованы к аршину. «С прибылью торговать» - несётся ему со всех сторон.

Кто из «купцов» откуда и с чем приезжал на базар в Течу?

Прежде всего, нужно отметить, что мало кто приезжал с мануфактурой, которая по существу являлась главным промышленным предметом торговли. Из Сугояка приезжал Максим Алексеевич, да и то не столько на торговлю, сколько в гости к родным. Приезжал кто-нибудь из Шишкиных тоже из Сугояка. Объяснялось это тем, что все ближайшие торговые точки контролировались Антоном Лазаревичем: им просто в Тече нечего было делать, а более отдалённым не было смысла расходоваться на дорогу, потому что они знали, что им с Новиковым тягаться не посильно. В области торговли мануфактурой Новикову была обеспечена полная монополия. Мелкие «купцы» из Сугояка привозили на продажу разного рода бакалейные товары: чай, сахар, орехи, пряники; летом сезонные: серпы, косы; привозили и мануфактуру.

Из Бродокалмака накануне, с вечера, приезжала «Рещиха» Решетова с консервными товарами. Славилась она выделкой кожи. В Тече появились тоже кожевники – «Рыбины», но они только ещё начинали дело, не создали себе ещё авторитета, наоборот, иногда «поджигали» материал, так что можно было считать её единственным специалистом в этой области. В её руках была сосредоточена и торговля и производство, так что в Течу она приезжала не только за тем, чтобы продать товар, но и сдать заказы, вновь закупить сырьё и принять новые заказы.

Также приезжали из Бродокалмака накануне базара гончары с кринками, корчагами, латками. Эта отрасль промышленности и торговли была их монополией.

Специально торговлей мясом занимался бродокалмакский тоже житель – Мурзин. В летнее время он ездил по деревням и не в базарные дни и «с голосу» продавал мясо. В зимнее время он уже не был монополистом: мясо привозили из ближайших деревень и теченские жители. В зимнее время на базаре можно было наблюдать целые туши говядины и свинины. Кстати сказать, свиньи были в хозяйстве теченцев да и вообще в нашем крае не в почёте: их как следует не откармливали.

На базар иногда кирдинские старики-рыболовы привозили карасей с Маяна или с какого-нибудь другого озера: свежих, зимой замороженных или сушёных, выпотрошенных и очищенных от чешуи и нанизанных на палочку.

Осенью кто-либо из соседних сёл, а иногда и из теченцев привозил кустоксинские арбузы. Особенно ими любили лакомиться татары.

Продукты смолокурения к продаже их летом на базаре составляли монополию теченских смолокуров.

На базар привозили ивовую кору для дубления шкур и берёзовую для продажи смолокурам. Привозили сено зимой. Его продавали возами «на глаз» - 1,5-2 копны за восемь гривен. Дрова не были базарным товаром: их обычно продавали по заказу. Овощи тоже не были предметом продажи. Позднее, после О[ктябрьской] р[еволюции] стали возить на продажу картофель в Челябинск. Молочные продукты: молоко, творог, сметана на базаре не продавались. Продавали шерсть, лён и коноплю в «пасынках», т. е. в связках в очищеннмо виде.

Из кустарных изделий продавались плетёные короба, корзинки, веретена, прялки.

Редко выводили на продажу на базаре лошадей, коров. Чаще всего эти сделки делали по личному знакомству, причём коровы расценивались в 23-25-30 руб., а лошади – в 35-45-50 руб. Рысак стоимостью в 100 руб. был уже редкостью. Но в начале столетия в Тече появился специальный торговец лошадьми – Иван Сергеевич [Попов].

Из пищевого производства нужно отметить следующие предметы базарной торговли: некоторые предприимчивые женщины зимой продавали пельмени: разводился костёр, тут же варили и «горяченьких» продавали. Было семейство Козловых, которые выпекали к базару пряники с изюмом и свежие продавали по 5 коп. за фунт. В дни рекрутских наборов предприимчивые женщины торговали чаем из пахучих трав, который назывался сбитень.

Продавали иногда на базаре и разные вещи домашнего обихода, устаревшие, поношенные.

Главным продуктом торговли было зерно: пшеница, рожь, овёс. Естественно, что торговля этими продуктами больше производилась зимой – после обмолота. Привозили их возами: в коробе или санях, чаще насыпанных прямо в полог, а не в мешки. Воз взвешивали на весах, подвешанных к ним, зерно высыпали, а сани снова взвешивали. Капризная деревенская валюта: когда урожай – она падает; неурожай – поднимается. Вот, например, цены урожайного года: овёс – 23 коп., рожь – 36-37 коп., пшеница – 52-53 коп. за пуд. Перейдём на цены промышленных товаров: сахар – 8 коп. фунт, бязь-ситец – 8 коп. аршин.

В дореволюционное время крестьяне, имевшие по 3-4 лошади в хозяйстве предпочитали везти пшеницу в Каменский завод скупщикам, которые отправляли её в Англию. Что при этом они выгадывали? Допустим, что в Тече цена на пшеницу в 56 коп. за пуд, а в Каменском заводе – 63 коп., следовательно на 7 коп. дороже. На трёх подводах зимой крестьянин сможет свозить сто пудов, следовательно, он заработает 7 руб. за два дня. Один рубль он израсходует на овёс лошадям при поездке, следовательно, его чистый заработок составит 6 руб.

Кроме пшеницы, ржи и овса продавали горох, ячмень, солод, хмель.

Яички на базаре не продавали, а особым скупщикам. Помнится, в одному году продавали по 90 коп. за сотню. По домам приходили продавать рыбу местного улова, грибы, ягоды. Всё это в малых количествах. Ежегодно по сёлам разъезжали верх-теченские монашки с продажей малины, белой и красной смородины. У населения иногда не хватало денег в обращении, и тогда Новиков отпускал разную мелочь – махорку, спички – в обмен на яички.

Кроме еженедельных базаров устраивались ярмарки в дни престольных праздников: в «Девятую пятницу», в «Первый Спас» (1-го августа), во «Введение». В отличие от обычных базаров, торговля начиналась с полдён накануне праздника и продолжалась до полдён дня праздника. Ассортимент товаров был другой, а именно был рассчитан на проведение праздника. В палатках продавали мануфактуру и бакалейные товары преимущественно.

Из окрестных ярмарок популярной была Прокопьевская в Бродокалмаке 8-го июля. Сюда привозили на продажу сибирское топлёное масло, шерсть, лён в «пасынках». Масло, например, продавалось по 11 руб. за пуд.

Теченский базар был для населения наглядной школой рыночных отношений, а также показателем классового расслоения населения. Не подлежит сомнению, что все слои деревенского населения – от богатеев и до бедняков – уже узнали вкус и запах этих жёлтеньких, зелёненьких, голубеньких и розовеньких бумажек, имели кисеты для звонкой монеты, конечно, различной величины и хранили деньги в разных местах – кто в сундуке, а кто на «божнице». На базаре же они постигали тайны экономических отношений, узнавали, как это делается и учились, как это нужно делать, и в зависимости от того, как они усваивали азбуку этих отношений, двигались к верху или к низу.

Едва ли в эти времена был кто-нибудь из теченцев такой, кто бы не знал дорогу в лавочку Антона Лазаревича. Не стал бы он делать у своей лавочки стайки для привязи лошадей, если бы не знал, что это нужно. Только раз в жизни автору сего удалось видеть в деревенской избе лучину, а дальше уже он видел только керосиновые лампы. Антон Лазаревич мог бы рассказать, что от него уносили в свои избы теченские мужички, а уносили они: мануфактуру, сахар, чай, изюм, орехи, пряники, керосин и т. д. Он мог бы рассказать, конечно, строго конфиденциально, на каких дрожжах рос его капиталец. Круг уже был замкнут: «они» уносили на базар зерно, шерсть, мясо и пр., а с базара, главным же образом, из лавочки Антона Лазаревича несли товары. Чай пили с сахаром, в прикуску, вернее присасывая, бережно, складывая на перевёрнутую чашку остаток. Было и приветствие: чай с сахаром. Все пили с сахаром? – Все!

При НЭПе базары в Тече возобновились, но в меньшем объёме. На рысаках на базар тоже приезжали, но не Богатырёвы, а кто-нибудь из власть имущих. Робко начинали оживать «прежние», но скоро «подсекло». Началась распродажа из сундуков. Сколько было «их» в Свердловске с полотенцами, с рубахами, вышитыми в самую ажурную строчку, с половиками и пр.

Теперь в Тече базаров нет. Площадь превращена в гумно, куда свозится зерно для просушки. Магазин, б[ывшая] лавка Новикова, наполнен промтоварами: готовой одеждой, велосипедами, парфюмерией и пр. Бакалейные товары перенесены в отдельную лавку. В этой лавке продаётся и печёный хлеб, чего в Тече никогда не было.

Tempora mutantur et nos mutatur in illis.[1]

ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 711. Л. 83-90 об.

Публикуется только по «пермской коллекции» воспоминаний автора. В «свердловской коллекции» имеется очерк «Базары в Тече» в составе «Очерков по истории села Русская Теча Шадринского уезда Пермской губернии». Часть II. (1965 г.). (ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 379).

 

[1] Tempora mutantur et nos mutatur in illis – по-латински «Времена меняются и мы меняемся в них».

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика