Теченское кладбище

[1965 г.]

 

Теперь оно нарушено, а новое находится немного восточнее того, старого. Сразу хочется сказать, что перемена эта сделана к худшему. В своём описании я буду говорить о том, старом, сохранившемся в моей памяти, через которое теперь устроена дорога, как раз по могилам когда-то захороненных людей. Когда-то в средней школе мы читали «Сельское кладбище» [В. А.] Жуковского и относили его к типу элегий. Да, говорить вообще о каком-либо кладбище, это значит вести рассказ в тоне элегии. Тем более, говорить о кладбище, на котором похоронены родные или близкие знакомые. Печаль по ним отложилась в нашей душе, как частица раннего пессимизма.

Теченское кладбище находилось на тракту, непосредственно у домов южной части села. Тракт периодически очищали от зелени, которую сбрасывали на обочину дороги, и кладбище было за невысоким земляным валом, по линии которого проходила изгородь. Оно было огорожено со всех сторон и защищено от посещения его животными. К чести сказать, в адрес настоятеля Теченской церкви, протоиерея Владимира Бирюкова, что он ревниво следил за порядком на этом месте успокоения и побуждал к этому своих прихожан.

Всё кладбище было покрыто маститыми берёзами, под сенью которых могилы с дерновыми покрытиями и крестами содержались в порядке. Здесь были захоронены теченцы, кирдинцы, баклановцы, пановцы и черепановцы, в разных местах, в перемешку. Можно было заметить, что каждый хозяин могилы старался выбрать место позаметнее: или у дерева, или у дороги.

В середине кладбища стояла часовня, в которой в Радоницу (вторник второй пасхальной недели) совершались молебны. Мы, дети, всегда со страхом заглядывали в это мрачное деревянное квадратное здание, в котором стояли иконы, необходимые для совершения в нём молебнов. Могилы были с деревянными крестами и сохранялись от разрушения. Очевидно, они подправлялись в Радоницу. Между прочим, был обычай оставлять на могилах в Радоницу крашеные пасхальные яички, сбором которых занимались мальчишки.

Кладбище было предметом, как это водится, разных рассказов о страшных событиях: то у кого-либо на могиле светил огонёк, то бродил по нему какой-либо покойник. На почве этих измышлений однажды произошло событие, если можно так выразиться, в духе гоголевских рассказов о «Вечерах на хуторе близ Диканыки». Летом, однажды, гостил у брата писарь сугоякского земского начальника Д. Ф. Лебедев. Он носил белый пиджак и брюки и имел обыкновение гулять по бору, который окружал кладбище. Возвращался домой мимо кладбища. И вот пошла молва о покойнике. Первыми подняли бучу женщины, отказавшиеся проходить домой поздно вечером мимо кладбища. Шире, дале! Вопрос подняли на сходе и потребовали, чтобы злополучный писарь прекратил прогулки по бору в вечернее время. Что говорить, мы проходили мимо кладбища вечером тоже «со страхом и трепетом».

Если трапезник с саженью направлялся на кладбище, то это был верный признак того, что предстоят чьи-то похороны.

Я видел различные виды похорон: лошадка тянула телегу или дровни с двумя-тремя седоками – это один вид.

Так, помню, хоронили нашего работника Проню. Раздавался тягучий звон колоколов, на дороге были разбросаны веточки сосен, в центре толпы провожающих шли члены причта – поп и псаломщик, они тягуче пели «со святыми упокой» - это вторая картина.

А я помню ещё проводы с плакальщицей, притом, плакавшей по найму. Это третья картина.

Вот из этих «причитаний», как известно, и получили своё происхождение элегии. Процессия проходила через ворота и вступала в гущу леса, среди которого находилась часовня. Последний путь усопшего. Провожающие расходились, и на кладбище слышался только заунывный шелест бора, окружавшего кладбище. Вечный покой!

Из нашей семьи здесь покоилась только сестричка Катя, умершая в возрасте 3-4 лет. А сколько знакомых?!

Приходиться с тоской и грустью сказать, что от этого кладбища остались только пни: нужно было спрямить немного дорогу, и его уничтожили.

Новое кладбище, как уже выше сказано, было восточнее этого в мелком леске с корявыми березками. Оно не было огорожено, и на нём всё было затоптано. Такими раньше были скотские кладбища. По совести говоря, что это было? Мягко сказать: бескультурье и неуважение к человеку, прошедшему по дороге жизни. Один мой знакомый, побывав в Риге на кладбище, говорил мне: «я хотел бы там умереть». Едва ли так же отозвались бы о новом теченском кладбище бывавшие хоть раз на нём. На нём под кривой березкой похоронена наша матушка.

ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 391. Л. 95-103 (рукопись), 104-107 (машинопись).

Находится только в «свердловской коллекции» воспоминаний автора. В «пермской коллекции» отсутствует.

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика