[СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГО КАМЫШЛОВСКОГО ДУХОВНОГО УЧИЛИЩА]

Учение бурсаков*

 

Духовные училища в системе учебных заведений духовного ведомства представляли низшее её звено. Чтобы представить себе положение этого звена в общей системе, включая высшую ступень его – духовную академию, достаточно сказать, что за четырьмя годами его следовало ещё за ним десять лет среднего и высшего образования: 6 лет в дух[овной] семинарии и 4 года в духовной академии. Нужно учесть, что для поступления в него требовалось ещё трёх-летнее обучение в сельской школе.

Духовные училища прямой задачей своей ставили подготовку в дух[овную] семинарию, но по окончании их абитуриенты получали возможность поступать в псаломщики, с известной дополнительной подготовкой – в сельские учителя и на должности низших государственных чиновников.

Из общеобразовательных предметов в них были основными арифметика и русский язык. И тот, и другой предмет изучались в полном объёме, а по русскому языку изучалась даже периодическая речь. География была представлена в объёме обзора рек, морей, гор, городов с введением в общий курс физической географии.

Большое количество часов было отведено на изучение классических языков. На преподавателей дух[овного] училища по этим предметам возложена была вся черновая работа по изучению этих языков. Так, по греческому языку преподаватель должен был подвести учеников уже на первом курсе семинарии [к изучению] «Воспитания Кира» Ксенофонта, а преподаватель латинского яз[ыка] – к чтению «Энеиды» Вергилия Марона. Для преподавателей этих предметов это была на самом деле «сизифова работа».

Из предметов богословских изучались: Священная история Ветхого Завета (1 кл[асс]), Священная история Нового Завета (II кл[асс]), Устав и катехизис (III и IV кл[ассы]). В I кл[ассе] изучали [церковно-]славянский язык (его грамматику). Особое место занимало пение в течение всех четырёх лет. Преподавание его имело в виду подвести ученика к работе псаломщиком. В основе науки было изучение гласов, канонов, пения по «Октоиху». Это было не меньшим, если небольшим «сизифовым трудом» и для преподавателя и для учеников. Что стоило одно изучение «запевов» по гласам. Здесь приходится признаться, что, не изучая ещё психологии (она изучалась в III кл[ассе] семинарии) и не будучи ещё знакомым с приёмами «психотехники», мы уже пользовались её приёмами: так чтобы запомнить мотив «запева» по третьему гласу – «Исповедатися имени Твоему» - мы в уме пели: «Наши-то с дровами приехали». Высшим достижением считалось – пение «богородичнов» по «Октоиху». Был учебник «сольфеджей». Упражнялись, например, в пении «фугой»: «Кто тя может избежати смертный час».

Во втором классе введено было чистописание.

Излишне говорить о том, что всё изучение предметов основано было на зубрёжке. Только по двум предметам было нечто похожее на практику, это: а) по Уставу давались задачи на определение порядка богослужения по «Триоди постной» и «Триоди цветной», а также на подыскание тропарей[1] и кондаков[2] на часах; б) по географии мы вычёркивали карты с занесением рельефа. Карты вычерчивать нам давалось в виде домашней работы на срок, причём по традиции мы старались их выполнить художественно в красках на александрийской бумаге. Это да ещё рисование слова «отпуск» недели за две до него – были два случая, когда нам предоставлялись возможность показать свой художественный талант в графике.

 

В учебном плане духовных училищ не было ни черчения, ни рисования, предметов, рассчитанных на развитие у детей способности мыслить художественными образами и запечатлевать их в рисунке. Однако, всем известна любовь детей к рисованию и вообще к декоративному искусству. Естественно и у «духовников» самопроизвольно возникала тяга к этому, но она не получала организованного направления и выливалась в странные причудливые формы, несколько комического типа. Так, примерно за две-три недели до отпуска на рождественские каникулы имели распространение среди бурсаков небольшие плакаты со словом «отпуск». Эти плакаты имели яркую окраску с разными окрашениями: цветами, картинками и пр. Авторы их изощрялись в различных приёмах художественного творчества. Психологически основой появления этих плакатов были мечты о том, чтобы скорее освободиться от «бурсы» с её казарменной обстановкой и уехать поскорее домой на каникулы. По-человечески: что можно сказать против такого мотива? Но надо думать, что если бы в школе преподавалось рисование, то эти плакаты не были бы столь стереотипными, однообразными и сухими, какими они были на самом деле.

В третьем классе при изучении географии в качестве контрольной работы по курсу требовалось сдавать преподавателю контурные карты с обозначением названий морей, гор, рек и пр. Делалось это так: географическую сетку ученики делали при помощи самодельного циркуля, а контуры снимали с карты на оконном стекле. Эти работы являлись поводом к упражнениям в художественной работе над ними: нужно было в красках показать рельеф той или иной местности, горы, низменности, цвет воды и пр. И «бурсаки» жадно накидывались на это дело, соревновались в искусстве. Находились и такие, которые дрались, выполнить эту работу за деньги – по двадцать коп[еек] за карту. Это было возможно потому, что преподаватель не мог проверить, кто de facto был выполнителем работы, а среди «бурсаков» находились папенькины сынки, которым уплатить 20 коп[еек] было ни почём. Нужно сказать, что среди «бурсаков» находились такие «художники», которые группировались в настоящую фирму.

 

Экзамены проводились по всем предметам во всех классах в присутствии трёх экзаменаторов и в официальной обстановке – при зелёной скатерти на столе. Представим, например, обстановку экзамена по арифметике в I кл[ассе]. В комнату сносятся все доски, отчего стол с зелёной скатертью, окружённый досками, оказывается в полумраке, а за ним три экзаменатора одетые официально – в сюртуках. Мальчишку 11 лет это повергает в трепет, и он, как за крайность, берётся за иконки, чтобы защититься от своих «недругов».

Экзамены продолжались две или даже три недели с половины мая в самые жаркие дни. Бурсаки расползались по всему двору в поисках уединённых мест, делали себе ниши в поленнице дров и там, как шмели, гудели на все лады.

Во время экзаменов ученики были предоставлены сами себе – учителя к ним не приходили.

Иногда товарищи друг другу давали советы, как нужно держаться на экзамене, чтобы «заработать» пятёрку.

Так, по пению отбивать такты полагалось ударами руки по бедру, и давался совет такой: «ты бей, бей по бедру – не жалей». И бывали случаи, что Михаил Михайлович вынуждался удержать ревнивого искателя пятёрки от «самоубиения». Чего только не подскажет наивность «сих малых» в борьбе за своё существование.

ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 393. Л. 49 об.-52 об.

*Авторский заголовок очерка: «Учение и быт бурсаков».

 

[1] Тропарь – краткое молитвенное песнопение, в котором раскрывается главное содержание праздника, прославляется и призывается на помощь святой, в честь которого совершается служба.

[2] Кондак – повествовательный стих, посвящённый тому или иному церковному празднику.

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика