ПРЕДИСЛОВИЕ К ТОМУ 1

 

В последние годы значительно вырос общественный и научный интерес к истории религии как со стороны религиозных деятелей, ученых-исследовате­лей, краеведов, так и со стороны отдельных лиц. Общественность Прикамья достаточно широко отметила юбилейные даты – 2000-летие христианства и 200 лет со дня образования Пермской епархии. К сожалению, история религии в Пермском Прикамье недостаточно изучена, что приводит к появлению всевозможных исторических спекуляций и домыслов. В связи с этим возникла не­обходимость ввести в научный и практический оборот новые источники, отра­жающие историю становления и развития различных религиозных культов и течений в Прикамье. Подготовленный архивистами справочник «Из истории религии в Прикамье» будет способствовать дальнейшему развитию исследова­ний в области регионального религиоведения.

Не случайно церковные архивы в дореволюционной России считались наиболее благополучными в плане сохранности. Этому способствовали не только церковная дисциплина и строгая отчётность, но и широкое распространение церковно-археологических обществ, которые наряду с охраной памятников цер­ковкой старины на местах стали собирать церковную документацию в «древ­лехранилища».

Пермское церковно-археологическое общество с «древлехранилищем» открылось в 1912 г. С 1915 по 1917 гг. выходило периодическое издание «Известия Пермского епархиального церковно-археологического общества». Однако в советское время эти традиции были утеряны, кроме того, огромный массив архивных документов по истории религии и церкви фактически оказался нево­стребованным.

 

ИЗ ИСТОРИИ ЦЕРКОВНОГО КРАЕВЕДЕНИЯ

 

Одна из первых церковно-краеведческих работ, посвященная пермским старообрядцам, была написана магистром Московской духовной академии и про­фессором Пермской духовной семинарии архимандритом Палладием (Пьянковым) (1844-1882).[1]

Хорошо был известен своими работами по истории Пермской епархии протоиерей Е. А. Попов (1824-1888).[2] Знаменитый миссионер А. Луканин оставил церковно-историческое описание г. Соликамска.[3]

На рубеже XIX-XX вв. в Пермской епархии получила распространение публикация адрес-календарей и справочных книг, которые содержат богатейший историко-статистический материал.[4]

Особенно плодовитым церковным краеведом можно считать протоиерея И. В. Шестакова (1858-1918). В 1905 году он учредил книгоиздательство «Кама», в котором выпускались книги духовного и светского содержания. Издательство имело церковно-историческую направленность: в основном публиковались книги по истории Пермской, Екатеринбургской, Вятской и других епархий. Всего было издано, по неполным данным, более 30 книг, не считая различных статей и заметок. Кроме того, И. В. Шестаков публиковал обширные источниковые матери­алы по истории местных церквей и монастырей в виде путеводителей, справоч­ников, адрес-календарей. Не надо забывать, что это было единственное изда­тельство в России, которое печатало книги на коми-пермяцком языке.[5]

В начале XX в. для церковно-краеведческих работ была характерна описательность в изложении материала. Можно назвать этот период «первоначаль­ным накоплением» церковно-фактографического материала.

После долгого перерыва, в 80-90-х годах XX в., вновь наблюдается присталь­ный интерес к церковно-краеведческой проблематике. Прежде всего, исследо­вателей заинтересовали вопросы, связанные с историей старообрядчества. Это работы новосибирских и екатеринбургских историков Н. Н.Покровского[6]; В. И. Байдина[7]; Р. Г, Пихоя.[8] В настоящее время плодотворно работают по данной тематике исследователи А. Т. Шашков, Н. Д. Зольникова и др.

Большой интерес представляют рукописные издания протоиереев Г. Бирилова и Б. Бартова.[9] Много рукописей по истории монастырей и церквей написали рядовые верующие.[10]

Помимо непрофессионалов активно занимаются церковно-краеведческими исследованиями историки Г. А. Бординских[11], М. Г. Нечаев[12], П. Н. Агафонов[13], В. В. Вяткин[14], А. Марченко[15], О. А. Федорущенко[16] и другие.

С 1995 г. издается газета «Православная Пермь», авторы которой Е. Ф. Зайце­ва, М. Ю. Медведев, А. В. Жохов и др. постоянно обращаются к церковно-краеведческой тематике.

В рамках мероприятий, посвященных торжественному прославлению Стефана Пермского в связи с 600-летием со дня его преставления, в Перми прошла научная конференция «Христианское миссионерство как феномен истории и культуры», которая сумела активизировать исследования по местной церковной истории.

 

ПЕРМСКАЯ ЕПАРХИЯ (1387-1571)

 

В «Никоновской летописи» о коми-народе сообщается как о молящихся «идо­лам, солнцу, огню, воде, камению, древию, волам, козам и кудесникам, и волх­вам, и золотой бабе». В «Житии Стефана Пермского» говорится о том, что пред­ки коми «поклоняются идолам, жрут жертвище, служат глухим кумирам, молят­ся издолбленным болванам, веруют в кудесы и в волхование, и в чарование, и бесование, и в прочая прелести дьявольским».

Если говорить об обрядах, то они совершались в особых местах: «кумирницах», «требницах», «святилищах», расположенных обычно в «священных ро­щах». Жреческое сословие оказывало большое влияние на жизнь древних народов, населяющих Прикамье. Именно они — местные жрецы — активно пыта­лись воспрепятствовать христианизации Пермского края.

Распространение христианства у пермяков связывают с деятельностью Стефана Пермского. Стефан родился в Великом Устюге между 1335 и 1340 гг. и умер 26 апреля 1396 г. Он был сыном причетника соборной Успенской церкви Симеона Храпа и Марии, которая, по некоторым данным, являлась крещеной коми-зырянкой. В юности Стефан принял постриг в Ростове Великом в монас­тыре Затвор от старца Максима по прозвищу Калина, Этот монастырь находил­ся рядом с резиденцией ростовских епископов, прославленных своей миссио­нерской деятельностью. В Ростов на богомолье приходил Сергий Радонежский. Там, наверное, в начале XIV в. произошла встреча Стефана с Сергием.

В монастыре Стефан в совершенстве изучил греческий язык и углубил свои знания в русском языке. В монастырской библиотеке насчитывалось более 1000 книг. По тем временам это была одна из крупных библиотек. В 1375 г. он изоб­рел пермскую азбуку из 24 букв и стал переводить на этот язык главные бого­служебные книги. В 1379 г., получив благословение Коломенского епископа Герасима, наместника Московской митрополии, и великокняжеские грамоты от Дмитрия Донского для своей безопасности, Стефан отправляется в Вычегодский край для проповеди христианства.

Первым поселением, встреченным Стефаном, стал Пырас при устье реки Вычегды. Продолжая свой путь, он дошел до устья реки Выми и построил пер­вую деревянную церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. Стефан не толь­ко читал проповеди, но и сам писал иконы и проектировал храмы, а также осно­вывал школы, в которых обучал на коми языке.

Новопросвещенные уничтожали своих прежних идолов, находившихся в домах, селах, при дорогах, в лесах и рощах. Сам Стефан рубил топором куми­ров и сжигал их вместе с дарами. Эта деятельность вызвала недовольство, и, чтобы остановить проповедника, к нему пришел самый почитаемый жрец по имени Пам. Между ними произошел публичный диспут, Пам пытался доказать, что вера в отеческих богов лучше христианской. После долгих прений о вере решили делом испытать, на чьей стороне истина. Уговорились пройти сквозь огонь и воду, и кто в огне не сгорит и в воде не утонет, того вера истинная. Однако Пам побоялся идти вместе со Стефаном в горящую пустую хижину.

В 1383 г. Стефан отправился в Москву к митрополиту Пимену и к великому князю Дмитрию Донскому с донесением об успехе своей миссии. Ему был орга­низован торжественный прием. Собор епископов признал Стефана достойным епископского сана. В 1387 г. в Усть-Выме официально была учреждена Пермс­кая епархия,

В сане епископа Стефан поставлял первых иереев, основывал монастыри, церкви. Во время сильного голода он привозил в свои обители на ладьях из Вологды хлеб и раздавал его бедным людям. В 1396 г. Стефан последний раз отправился в Москву по делам своей епархии, где заболел и скончался 26 апре­ля 1396 г. Епископа Пермского, похоронили в церкви Спаса-на-Бору, что в Мос­ковском Кремле. К лику святых церковь причислила его в 1545 г.

Только через два года после смерти Стефана, 20 января 1398 г., в подмосковном митрополичьем селе Голенищево митрополит Киприан поставил на пермс­кую кафедру епископа Исаакия. Миссионерствуя по реке Печоре до Пустоозерска, Исаакий завершил крещение Перми Вычегодской, или Старой Перми (ны­нешняя территория Коми Республики, Кировской и Вологодской областей). А затем христианские миссионеры обратили свое внимание на Великую Пермь, то есть на ту область, которую мы сейчас называем Верхним Прикамьем.

В 1462 г., почти через 70 лет после начала проповеднической деятельности Стефана Пермского, «владыко Иона добавне крести Великую Пермь, постави им церкви и попы и княжат Михайловых крести». Иона крестил жителей Чердыни, а также дошел до реки Чусовой.

В Чердыни появляется один из первых на Урале Иоанно-Богословский монастырь. В 1631 г. он был приписан к Троице-Сергиевой лавре. В настоящее время от монастыря осталась каменная двухэтажная церковь Иоанна Богосло­ва, построенная в начале XVIII в.

186 лет существовала епископская кафедра на Усть-Выме. Епископы именовались Пермскими. В 1571 г. по указу Ивана Грозного кафедральным центром становится г. Вологда и владыка стал именоваться епископом Вологодским и Великопермским, поскольку в состав епархии вошли верхнекамские (велико-пермские) земли. Решением церковного собора в Москве в 1657 г. учреждается Вятская и Великопермская епархия. Основная территория нынешней Пермской епархии пребывала в ведении вятских архиереев. Другая, малая часть, относи­лась к Вологодской и Казанской епархиям. Таким образом, территория будущей Пермской епархии подчинялась трем епархиальным центрам: Вологде, Вятке и Казани,

 

Открытие Пермской епархии

 

В постановлении Поместного собора 1666-1667 гг. было сказано, что в «Перми Великой быть особой епархии». На соборе 1681-1682 гг. царь Федор пред­ставил обширный проект об учреждении новых архиерейских кафедр. По это­му проекту число епархий доходило до 68. Среди предложенных епархиальных центров был г. Оса. Затем количество проектируемых новых епархий сократи­лось до 34, собор сократил их еще до 15, затем до 11. В действительности было открыто только 4, среди которых уральских епархий не оказалось.

В 1780-1781 гг. по указу Екатерины II поселку Егошихинского завода был присвоен статус города. Новый город становится центром обширного Пермско­го наместничества. В 1796 г. Пермское наместничество переименовали в губер­нию. Но в главном губернском городе Перми не было архиерейской кафедры. В церковио-иерархическом отношении Пермь все еще оставалась в зависимости от Вятской кафедры. Поэтому на открытие Пермского наместничества приез­жал епископ Вятский и Великопермский Лаврентий II, который управлял Вятско-Великопермской кафедрой 22 года (1774-1796).

Открытие самостоятельной Пермской епархии произошло в царствование императора Павла 1 (1796-1801). 27 сентября 1799 г. Святейший Синод делает доклад императору Павлу I об образовании Пермской епархии. Доклад был ут­вержден 16 октября 1799 т. 5 февраля 1800 г. в Казани рукоположили на Пермс­кую кафедру архимандрита Иоанна (Островского). Первый пермский епископ являлся воспитанником Киевской духовной академии. Он именовался Пермс­ким и Екатеринбургским. В Пермь епископ Иоанн прибыл 29 февраля 1800 г., и 4 марта состоялось торжественное открытие епархии и епархиального правле­ния.

Открытию в Перми епархиального центра предшествовало строительство Спасо-Преображенского монастыря на Слудской горе, которое началось 25 мая 1793 г. 25 ноября 1795 г. новая обитель была освящена во имя святителя Стефа­на Пермского, тем самым подчеркивалась преемственность старой и новой Пермской епархии.

Иоанн управлял епархией один год и девять месяцев, но успел сделать достаточно много. В 1800 г. он подверг личному испытанию всех священников епар­хии, к нерадивым принял строгие меры. С этой целью владыка объездил всю епархию. 11 ноября 1800 г. открылось духовное училище и духовная семина­рия. На следующий год в Пермской духовной семинарии училось 339 учащих­ся. Первоепископ скончался внезапно 24 декабря 1801 г. перед совершением литургии. Место своего погребения в ограде Спасо-Преображенского кафед­рального собора против алтаря он еще при жизни указал сам.

В первой половине XIX в. в России функционировало всего 47 епархий, из них 4 считались первоклассными, 16 – второклассными и 24 – третьеклассными. Пермская епархия причислялась к третьему классу и стояла на 18 месте из 24.

 

Пермские иерархи

 

Список епископов, занимавших пермскую кафедру с 1800 по 1918 гг.

 

Епископы Пермские и Екатеринбургские

1. Иоанн (Островский) 05.02.1800 – 24.12.1801 гг.

2. Иустин (Вишневецкий) 20.01.1802 – 31.05.1823 гг.

3. Дионисий (Цветаев) 15.07.1823 – 21.04.1828 гг.

4. Мелетий (Леонтович) 21.04.1828 – 18.07.1831 гг.

5. Аркадий (Федоров) 08.08.1831 – 25.12.1833 гг.

 

Епископы Пермские и Верхотурские

6. Аркадий (Федоров) 25.12.1833 – 29.03.1851 гг.

7. Неофит (Соснин) 29.03.1851 – 05.07.1868 гг.

8. Антоний (Смолин) 21.08.1868 – 09.09.1876 гг.

9. Вассиан (Чудновский) 09.09.1876 – 03.013.1883 гг.

10. Ефрем (Рязанов) 19.03.1883 – 29.01.1885 гг.

 

Епископы Пермские и Соликамские

11. Ефрем (Рязанов) 27.01.1885 – 19.05.1888 гг.

12. Владимир (Никольский) 27.05.1888 – 7.05.1892 гг.

13. Петр (Лосев) 07.05.1892 – 30.03.1902 гг.

14. Иоанн (Алексеев) 05.1902 – 1.01.1905 гг.

15. Никанор (Надеждин) 01.1905 – 21.12.1908 гг.

16. Палладий (Добронравов) 28.12.1908 – 16.08.1914 гг.

17. Андроник (Никольский) 18.08.1914 – 19.06.1918 гг.

 

Первоначально архиереи именовались как епископы Пермские и Екатеринбургские, однако с 1833 г. преосвященные стали называться Пермскими и Верхотурскими, а с 1885 т. – Пермскими и Соликамскими.

Пермский владыка Мелетий (Леонтович) был причислен к лику святых 21 февраля 1978 г. На Пермской кафедре он находился три года, с 21 апреля 1828 по 18 июля 1831 г. В народе его называли архиереем — бессребренником.

Но особо деятельным и энергичным из всех пермских архипастырей XIX в. являлся епископ Аркадий (Федоров), правивший Пермской епархией сразу же после Мелетия в течение 20 лет, с 8 августа 1831 г. по 29 марта 1851 г. Этот епископ был одним из самых выдающихся и знаменитых архипастырей Рус­ской Православной Церкви. Современников поражала удивительная энергия, с которой он выполнял своё архиерейское служение. Без многочисленной свиты в простом экипаже Аркадий объездил всю свою огромную епархию, загляды­вая в самые отдаленные места. О нём говорили, что всенощную он совершает в одной церкви, а литургию, отъехав за 40-50 км, - в другой. Ходили легенды, что Аркадий знал каждого ученика духовной семинарии в лицо.

Уже через три года управления Пермской епархией владыку Аркадия возводят в сан архиепископа. По его инициативе в 1833 г. было открыто викариатство в Екатеринбурге, и титул пермских владык изменился: они стали именоваться Пермскими и Верхотурскими.

Благодаря миссионерским стараниям Аркадия к православной церкви присоединилось более ста тысяч человек. Из них старобрядцев насчитывалось 100060 человек (к официальной церкви до 30000 и к единоверцев 70060), а 3 тысячи человек воцерковились из числа иудеев, мусульман и язычников. При нём в епархии было построено 150 церквей, в том числе в 1845 г. закладывается каменный Свято-Троицкий храм, известный в настоящее время пермякам как Слудская церковь и являющийся ныне кафедральным собором.

Он изумлял современников своим умом, красноречием и способностями. Об этом знаменитый реформатор М. М. Сперанский говорил Д. Е. Смышляеву: «Если бы преосвященный Аркадий не избрал себе монашескую карьеру, он мог бы быть министром. Его отчетами любуются в Синоде». 29 марта 1851 г. архи­епископа Аркадия перевели в Петрозаводск, где он служил ещё 18 лет и ушел на покой, приняв схиму. 8 мая 1870 г. Аркадий скончался в Александро-Свирском монастыре.

Преемником Аркадия стал вятский преосвященный Неофит (Соснин). На Пермскую кафедру он прибыл в сане архиепископа и управлял ею в течение 18 лет. Известный пермский краевед В. С. Верхоланцев писал об этом владыке со слов современников: «С 1851 по 1868 гг. Пермскою епархиею управлял архи­епископ Неофит (Соснин), представлявший во всем почти полную противопо­ложность своему предшественнику. Насколько тот был оратор, представителен на вид и деятелен, настолько последний не обладал даром слова, ясным выгово­ром и самим голосом, не был словоохотлив и находчив для разговора во время приёма духовенства и светских, вообще не поражал своими способностями».

Несмотря на такую удручающую характеристику, именно при Неофите произошло несколько важнейших событий в жизни епархии и города. Так, во время его правления в честь освобождения крестьян от крепостного права был заложен громадный храм во славу Воскресения Христа (Воскресенский). Закладка этого великолепного храма произошла 30 августа 1863 г, а освящение – 1 ок­тября 1869 г. Храм сооружался исключительно на средства крестьян и по их инициативе. Кроме того, с 1867 г. при духовной семинарии издается еженедель­ная газета «Пермские епархиальные ведомости», которая выходила с 1867 по 1919 гг. Издание возобновлялось в 1926 г., но вскоре окончательно прекратило свое существование.

Еще одно важное событие второй половины XIX в. – отделение от Пермс­кой епархии ее восточной части. Екатеринбургской, произошло при епископе Ефреме (Рязанове). С 29 января 1885 г епископы в Перми стали именоваться Пермскими и Соликамскими. Первым епископом Екатеринбургским и Ирбитским стал Нафанаил (Леандров).

В Пермской епархии в момент открытия было 393 церкви, причем из них на территории будущей Екатеринбургской епархии насчитывалось более 200 цер­квей. После разделения Пермская епархия охватывала территорию в 360 тысяч квадратных верст (это примерно 384 тысячи квадратных км). В ее составе со­хранилось 4 монастыря, 402 церкви и 791 часовня. Таким образом, на рубеже XIX-XX вв. в обширной Пермской губернии оказалось две епархии. Аналогич­ных случаев в России в это время не было.

 

ПЕРМСКАЯ ЕПАРХИЯ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА

 

Начало XX в. характеризуется небывалым ростом количества церквей и монастырей в целом на Урале, и в Пермской епархии в частности. Так, в 1891 г. в Пермской епархии насчитывалось 375 церквей, а в 1911 г. – 474. Еще больше поражает рост числа монастырей за эти годы. Если в 1891 г. в епархии было всего 4 монастыря, то в 1910 г. количество их возросло до 15, а в 1917 г. – до 19. В начале XX в. известный церковный краевед Иаков Шестаков подсчитал, что на один храм в Пермской епархии приходилось 4094 человек. Для сравне­ния, в конце XX в. на один храм приходится 23077 человек.

К 1909 г. в Пермской епархии все приходские церкви были распределены по 27 благочинным округам, из них 3 округа были единоверческие. (Суть единове­рия заключается в том, что службы идут по старым книгам, все обряды, церков­ные чины и обычаи старообрядческие, но сама эта церковь подчинена Святей­шему Синоду.)

Стремительный рост числа монастырей и церквей порождал и рост церковно-монастырского землевладения. В Пермской губернии в 1877 г. насчитывалось 44029 десятин церковно-монастырских земель, в 1887 г. – 49449 десятин, в 1905 г. – 56224 десятины, а к 1910 г. – уже 57579 десятин. Таким образом, за 33 года количество этих земель увеличилось на 13850 десятин. За сдачу земли в аренду Пермская епархия ежегодно получала 17761 рубль дохода.

Доход пермского духовенства в 1910 г. составлял 467610 рублей. Причем из этой суммы только 30,5% относились к казенному жалованию, а 69,5% были получены за счет добавок от обществ, заводов и братского дохода (подсчеты автора). По подсчетам исследователя В. Ф. Зыбковца, в 1909 г в Вятской, Перм­ской, Оренбургской, Уфимской и Екатеринбургской епархиях 51 монастырь имел доход до 25 тысяч рублей, а доходность 6 монастырей достигала 50 тысяч руб­лей. Самым богатым на Урале был Верхотурский монастырь Екатеринбургской епархии, ежегодный доход которого составлял 140 тысяч рублей.[17]

Самым крупным монастырем Пермской епархии на рубеже веков стал Белогорский Свято-Николаевский православно-миссионерский мужской общежи­тельный монастырь, основанный на Белой горе в 1891-1893 гг. Этот монастырь называли Уральским Афоном. Его громадный каменный храм во имя Воздви­жения Креста Господня превзошел все известные храмы Урала и являлся одним из крупнейших в России. В монастыре проживало более 400 монашествующих и послушников. В монастыре имелись иконостасная, ризочеканная, столярная, кузнечная мастерские и книжно-иконная лавка. Обитель располагала своей соб­ственной типографией и занималась активной издательской деятельностью. Монастырю принадлежали 580 десятин земли (это одна треть всех монастырских земель Пермской епархии), пасека и пруд. С 1910 г. настоятель Белогорского монастыря стал благочинным всех монастырей Пермской епархии. В 1914 г. в Пермской епархии действовали следующие монастыри:

Мужские

Белогорский Свято-Пиколаевский православно-миссионерский второклассный

Соликамский Свято-Троицкий второклассный

Фаворская Спасо-Преображенская пустынь

Горо-Благодатский Свято-Троицкий.

Женские

Пермский Успенский первоклассный

Кунгурский Иоанно-Предтеченский второклассный

Красносельский Иоанно-Предтеченский

Обвинский Успенский

Сарсинский Боголюбский православно-миссионерский

Пешнигортский Стефановский

Бахаревский Серафимо-Алексеевский Богородице-Казанский

Сергиево-Тамаровский

Чердынский Иоанно-Богословский.

Всего в Пермской епархии проживало полтора миллиона православных верующих, 150 тысяч старообрядцев, более 100 тысяч мусульман, свыше 20 ты­сяч язычников и 3 тысячи католиков и лютеран. Помимо этого, насчитывалось 350 человек евангелистов, около 30 иоаннитов, столько же приблизительно скоп­цов и хлыстов.

 

Миссионерская деятельность

 

По сравнению с Оренбургской и Уфимской губерниями в Пермской губернии православных проживало намного больше от общего числа жителей, около 87%, тогда как в вышеперечисленных губерниях соответственно – 73,5% и 43,6%. Но по количеству старообрядческого населения Пермская губерния яв­лялась несомненным лидером. Поэтому во второй четверти XIX в. в Пермской епархии по инициативе епископа Дионисия (Цветаева, 1823-1828 гг.) была от­крыта противораскольническая миссия. В 30-х годах XIX в. была создана пра­вославная миссия для евреев-кантонистов. С ними проводили беседы, а еврейские солдатские дети вместе с русскими изучали библейскую историю, пели молитвы. Всего к началу XX в. было создано 7 различных миссий.

«Инородческой» миссией обычно называли епархиальные отделения православного миссионерского общества, возникшего в 1869 г. по инициативе импе­ратрицы Марии Федоровны. К «инородцам» относили язычников: марийцев (черемисов), удмуртов (вотяков), чувашей, манси (вогулов), хантов (остяков) и других. Пермское отделение православного миссионерского общества было открыто 23 ноября 1873 т. при епископе Антонии (Смолине).

В составе православного миссионерского общества активно работала переводческая комиссия. Она находилась в Казани при Братстве Св. Гурия и готови­ла к изданию на «инородческих» языках книги богослужебные и учебные. В 1908-1909 гг. комиссией было издано таких книг на чувашском языке 20, на татарском – 16, на марийском – 13, на удмуртском – 6, на киргизском – 2, на калмыцком, бурятском и мордовском языках по 1 книге. За эти же годы комис­сия распространила 87575 экземпляров книг.

На средства общества в 1909 г. функционировало более 800 миссионерских школ, где обучалось 19000 детей. В связи с полиэтноконфессиональным соста­вом учащихся необходимо было менять содержание обучения и образования, подчинив его миссионерским задачам.

Училищный совет при Святейшем Синоде рекомендовал в одноклассных инородческих школах вместо 3-летнего курса обучения вводить 4-летний но системе Н. И. Ильминского. Исходя из этой системы преподавание всех предме­тов, кроме обучения счету, проходило на «инородческих» языках (татарском, марийском, удмуртском, чувашском, мордовском, башкирском и т. д.).

Расцвет православного миссионерства в России приходится на вторую половину XIX и начало XX вв. Нигилизм, отход интеллигенции от церкви, осмея­ние и критика церковных порядков в публицистике, с университетских кафедр создавали ситуацию, когда нужно было или усиливать церковную миссию, или выбрасывать белый флаг. Новый период в миссионерстве начинается в 80-х го­дах при Александре III.

В 1888 г. по определению Святейшего Синода в епархиях учреждалась должность епархиального миссионера, которая обычно предназначалась лицу с академическим образованием. В его ведении находились уездные и окружные сотрудники-миссионеры, миссионерские монастыри и миссионерские библио­теки. Епархиальные миссионеры освобождались от обязанностей приходских священников и других служебных обязанностей. Светские миссионеры опреде­лялись на штатные или сверхштатные вакансии псаломщиков. Каждый приход­ской священник был обязан вести миссионерскую деятельность. Епархиальный миссионер подчинялся только архиерею.

Появление Пермского епархиального братства имени святителя Стефана Пермского приходится как раз на это время. Первоначально братство носило иное название – «Общество святителя Стефана, епископа Пермского, к поддержанию чистоты нравов в народе по духу православной церкви». Торжествен­ное открытие этого общества состоялось 1 августа 1882 г. в Воскресенской цер­кви, где служил в это время благочинный г. Перми Евгений Алексеевич Попов (1824-1888). В церковь была принесена икона святителя Стефана, написан­ная знаменитым художником В. П. Верещагиным. Встречало икону все городс­кое духовенство. После традиционного в таких случаях молебна протоиерей Е. А. Попов произнес речь и познакомил слушателей с уставом общества.

В уставе была сформулирована главная задача вновь образованного обще­ства – распространять в народе религиозное просвещение и содействовать «возвышению в нём христианской нравственности». Для этого предполагали использовать беседы, чтения, духовное пение. Кроме того, планировали издавать и распространять книги духовно-нравственного содержания. Председате­лем общества избрали протоиерея Е. А. Попова. Он был хорошо известен свои­ми многочисленными работами по истории Пермской епархии, а также по нрав­ственному и догматическому богословию. Первые брошюры, изданные новым обществом, были написаны им самим. Названия этих публикаций говорят сами за себя: « К давно не говевшим», «Брань именем дьявола», «Дети, не начинайте курить табак», «Пагубные последствия от курения табака» и др. Брошюры раз­давались бесплатно членами общества на улицах Перми. Одна из этих брошюр «К давно не говевшим», написанная Е. А. Поповым, выдержала 7 изданий и ра­зошлась в количестве 86 тысяч экземпляров.

Православные церковные братства действовали в России на основании синодального положения от 8 мая 1864 г. Братствами назывались «общества, со­ставляющиеся из православных лиц разного звания и состояния, для служения нуждам и пользам Православной Церкви, для противодействия посягательствам на её права со стороны иноверцев и раскольников, для созидания и украшения православных храмов, для дел христианской благотворительности, для распро­странения и утверждения духовного просвещения». В Пермском епархиальном братстве имени святителя Стефана Пермского в 1914 г. насчитывалось 49 по­четных, 21 пожизненных и 196 действительных членов.

Из всех российских епархий обер-прокурор Святейшего Синода в 1911-1912 гг. выделял Пермскую. Он особо отмечал: «Заслуживает нарочитого упомина­ния образцовая постановка миссионерского дела в Пермской епархии».

 

Благотворительность

 

В «Полном православном богословском энциклопедическом словаре» 1912 г. дано следующее определение: «Благотворительность — одно из проявлений любви христианской, когда человек оказывает благодеяния и поддержку нужда­ющемуся в этом, безразлично, будет ли это нужда духовная или телесная».

В начале XX в. в России насчитывалось до 5 тысяч благотворительных учреждений. Кроме того, частные лица оказывали помощь нуждающимся, но цер­ковь по-прежнему оставалась центром благотворительности.

Если говорить о поддержке нуждающихся в нуждах телесных, то прежде всего надо сказать о церковных больницах. В Пермской епархии церковные больницы были расположены при монастырях. К 1914 г. их было всего 4: одна мужская на 10 коек – в Белогорском Свято-Николаевском православно-мисси­онерском второклассном монастыре, три остальные – женские – при Пермс­ком Успенском первоклассном (на 8 коек), Кунгурском Иоанно-Предтеченском второклассном (на 7 коек) и Красносельском Иоанно-Предтеченском (на 5 коек).[18]

Кроме больниц при монастырях и церквах существовали богадельни и приюты для сирот и лиц престарелого возраста, в основном относящихся к духо­венству и вышедших за штат. При монастырях содержалось 2 приюта для детей при Пермском Успенском и Сарсинском Боголюбском женских монастырях и женская богадельня для вдов и сирот духовного звания на средства духовенства епархии и епархиального попечительства при Кунгурском Иоанно-Предтеченс­ком женском монастыре. 10 богаделен и приютов имелось при церквах Пермской епархии[19]:

1. Спасская церковь, Нытвенский завод Оханского уезда, на 11 человек.

2. Свято-Троицкая церковь, с. Ленва Соликамского уезда, на 8 человек.

3. При Градо-Осинском церковном попечительстве богадельня для мало­летних, на 35 детей, из них обучалось 27.

4. Пожевская церковь Соликамского уезда, на 10 человек.

5. Шлыковская церковь Оханского уезда, на 10 человек.

6. Богадельня при Юго-Кнауфском церковно-приходском попечительстве Осинского уезда.

7. Богадельня и приют для детей на 14 человек при Юго-Камском заводе Пермского уезда.

8. Богадельня Верхне-Чусовских Городков, на 10 человек.

9. Богадельня для «бесприютных» и престарелых на Лысьвенском заводе, до 10 человек.

10. Богадельня при церкви с. Отчино-Сретенского Пермского уезда, на 10 человек.

Помимо этого, имелась Пермская городская общественная богадельня. Пермский губернатор А. В. Болотов в 1906 г выразил благодарность смотрителю этой богадельни священнику Ф. Попову «за опрятное и прекрасное содержание богадельни».[20]

Еще одной из форм помощи нуждающимся являлось содержание народных столовых. В Перми такая столовая находилась при попечительстве Рождество-Богородицкой церкви. Располагалась она на Сенной площади (дом Бакеева) и вмещала до 100 человек. В этой столовой обедали бедняки, безработные, ни­щие, убогие и дети. Цены были общедоступные. Давались и бесплатные благо­творительные обеды, обычно в память умершего на девятый или сороковой день кончины, обычно для всех желающих.[21]

Еще одним важным направлением благотворительной деятельности церкви являлось содержание библиотек и церковных школ. В России к 1914 г. насчиты­валось 10 епархиальных, 1465 благочинных и 31 828 церковных библиотек. Обычно эти библиотеки были доступны для всех желающих. А по количеству периодических изданий и книг многие епархиальные и благочинные библиоте­ки не уступали публичным библиотекам того времени.

Необходимые средства для содержания благотворительных акций собирались церковно-приходскими попечительствами. Так, на благотворительные нуж­ды в 1905 г. ими было собрано 19 387 руб. 99 коп., а в 1913 г. это сумма состави­ла 36 937 руб. 85 копеек.[22]

В основе благотворительности лежало православное учение о богатстве, суть которого заключалась в следующем: «Богатый должен относиться к своему бо­гатству как к средству оказывать помощь ближним; ни в каком случае не дол­жен он считать богатство высшим благом».[23]

 

Духовная семинария

 

Пермская духовная семинария, открытие которой состоялось 11 ноября 1800 г., являлась одним из первых, а впоследствии и самым лучшим учебным заведе­нием города. Семинария в переводе с латинского (seminarium) означает рассад­ник. В России духовные школы стали называться семинариями с 30-х годов XVIII в.

Пермскую семинарию основал первый пермский владыка Иоанн (Островский). Самое активное участие в судьбе семинарии принимал второй пермский епископ – Иустин (Вишневецкий), который управлял епархией в течение 22 лет. Он создал уникальный учебный план для семинарии, так как до принятия уста­ва 1808 г., который унифицировал программы духовных семинарий, каждая из них имела свою образовательную программу. Пермская духовная семинария перешла на общероссийскую программу обучения только через девять лет пос­ле принятия устава, в 1818 г. Помимо этого, пермский епископ стал автором учебника по математике для духовных семинарий, изданного в г. Перми. Его же заботами семинария обзавелась библиотекой и физическим кабинетом.

Семинария первоначально помещалась в деревянном доме, пожертвованном канцеляристом А. Медведевым и находившемся у речки Медведки. В 1807 г. она была переведена в четыре деревянных дома, купленных у князей Голицыных. 23 мая 1829 г было заложено каменное здание семинарии на углу Монастырс­кой и Кунгурской улиц, оконченное в 1831 г. и существующее до настоящего времени. При архиепископе Пермском Аркадии (1831-1851) при семинарии были построены каменный корпус для помещения столовой с кухнями на 300 воспи­танников, деревянная больница на 40 коек и куплен большой деревянный дом. В 1851 г. в одном из залов семинарского корпуса была создана домовая церковь, которую освятили 10 мая 1853 г. во имя св. Иоанна Богослова. В 1851, 1860 и 1862 гг. происходили экстренные ревизии семинарии, наделавшие много шума. В 1860 г. при семинарии была обнаружена тайная типография, вследствие чего преподаватели семинарии были высланы из Перми. 7 апреля 1884 г. при семи­нарии открыли общество вспомоществования нуждающимся ученикам.

В 1888 г. умер духовник семинарии священник М. П. Задорин, завещавший ей свою богатую библиотеку. При семинарии находилась образцовая школа для педагогической практики воспитанников семинарии. Многие выпускники се­минарии поступали в высшие учебные заведения, шли в священники или учи­теля.

11 ноября 1901 г. семинария торжественно отметила столетний юбилей своего существования. За этот период из стен семинарии вышли многие известные церковные деятели. Среди них протоиерей Е. А. Попов, написавший историю Пермской епархии, а также основавший братство Стефана Великопермского; священник А. М. Луканин – известный миссионер, основатель знаменитого мужского Белогорского Свято-Николаевского православно-миссионерского вто­роклассного монастыря; протоиерей И. Шестаков, вдохновивший на создание четырех монастырей, учредивший издательство «Кама», переводчик и издатель литературы на коми-пермяцком языке, и этот список можно продолжить.

В семинарии учились будущие известные писатели Д. Н. Мамин-Сибиряк, П. П. Бажов, изобретатель радио А. С. Попов, а также известный пермский обще­ственный деятель П. Н. Серебренников, попечитель Западно-Сибирского учеб­ного округа В. М. Флоринский, основатель Томского народного университета П. И. Макушин и многие другие.

 

Духовное училища

 

Духовные училища в России появились на основании устава 1808 г., написанного как для училищ, так и для семинарий и академий знаменитым М. М. Сперанским и Феофилактом. Первоначально в Перми была лишь духовная се­минария. Однако с 1818 г. семинария была разделена на две части: воспитанни­ки четырёх старших классов отчислялись в состав духовной семинарии, а уче­ники трёх первых классов (информатории, грамматики, синтаксимы) – в со­став духовного училища.

При архиепископе Аркадии (1831-1851) духовное училище разместили в отдельном здании. Оно было деревянным. При епископе Антонии (1868-1876) для помещения училища был куплен прекрасный каменный барский дом с пар­кетными полами, в центре города, на углу Покровской (ул. Ленина) и Оханской (ул. Газеты «Звезда») улиц. В 80-х годах XIX в. в результате реконструкции это здание стало одним из лучших домов в городе. В это же время при училище была устроена церковь во имя великих славянских просветителей святых Ки­рилла и Мефодия. В конце XIX в. духовное училище было открыто и в Соли­камске.

 

Епархиальное женское училище

 

Первое женское училище духовного ведомства «для девиц духовного зва­ния» появилось в Царском Селе (в 1843 г.) под августейшим покровительством императрицы Марии Федоровны. Начиная с 60-х годов XIX в. женские учили­ща стали появляться в епархиях, назывались они епархиальными женскими училищами. Эти училища давали среднее образование дочерям духовенства и готовили учительниц для церковных школ.

12 августа 1889 г. последовал указ Святейшего Синода об открытии епархиального женского училища в г. Перми. Для него был куплен дом на углу улиц Петропавловской (Коммунистической) и Соликамской (Горького). 1 сентября 1891 г. произошло торжественное открытие училища. В здании училища поме­щалась домовая церковь во имя св. Софии, Веры, Надежды и Любови. В от­дельном соседнем доме, на углу Покровской (Ленина) и Соликамской (Горько­го) улиц, была открыта образцовая церковная школа, принадлежащая училищу.

 

Церковные школы

 

Церковные школы являлись основным компонентом системы духовного образования и воспитания в дореволюционной России. В России они имеют дли­тельную историю, но подлинный расцвет их приходится на рубеж XIX-XX вв.

26 января 1882 г. при Святейшем Синоде была образована комиссия по воп­росу о предоставлении духовенству преобладающего участия в заведовании народными школами. На основании выработанного комиссией проекта Святейший Синод составил «Правила о церковно-приходских школах», которые были утверждены императором Александром III 13 июня 1884 г. 4 мая 1891 г. вышло утверждение «Правил о школах грамоты», с 1896 г. получили прочную органи­зацию второклассные школы, а в 1902 г. появился новый тип церковных школ — церковно-учительскне школы.

Становление церковных школ прошло несколько этапов в своем развитии, но основные компоненты содержания обучения и образования в этих школах сложились к 1902 г. Это произошло в связи с утверждением 1 апреля 1902 г. «Положения о церковных школах ведомства православного исповедания». В нем говорилось, что «церковные школы ведомства Православного исповедания имеют целью распространять в народе образование в духе Православной Веры и Церкви». Церковные школы подразделялись на начальные, «предназначенные для начального обучения детей и взрослых» и учительские, «для подготовления учителей в начальные школы». К начальным школам относились школы грамо­ты, церковно-приходские (одноклассные и двухклассные) и воскресные. Учи­тельские школы делились на второклассные и церковно-учительские.

В школах грамоты обучали в основном молитвам, чтению и письму на русском и церковно-славянском языках. В одноклассных церковно-приходских школах в течение 3 лет изучали следующие предметы: Закон Божий, русский язык, церковно-славянскую грамоту, пение и письмо. Сведения по отечествен­ной истории и географии сообщались учащимся на уроках русского языка. Двух­классные школы отличались от одноклассных тем, что в них обучение проводи­лось ещё два года. Помимо предметов одноклассной школы в курс двухкласс­ной входили такие предметы, как краткая церковная и отечественная история, география с природоведением, черчением и рисованием. Во второклассные школы обыкновенно поступали дети 13-17 лет, окончившие курс одноклассной или двухклассной школы, и за 3 года обучения они изучали следующие предме­ты: Закон Божий, церковную историю общую и русскую, церковное пение, рус­ский язык, церковно-славянский язык, отечественную историю, географию, арифметику, геометрическое черчение и рисование, дидактику, начальные прак­тические сведения о гигиене, чистописание и рукоделие в женских школах. Церковно-учительских школ в России в 1908 г. насчитывалось 20. В Пермской епархии их не было.

Церковные школы подчинялись учрежденному при Святейшем Синоде 19 января 1885 г. училищному Совету. По епархиям церковными школами заведо­вал епархиальный архиерей при посредстве епархиальных училищных сове­тов. В 1910 г. последних насчитывалось в России 65. Помимо этого, функционировали уездные отделения училищного Совета (в 1910 году в России их было 563).

Церковные школы функционировали за счет пособий из государственного казначейства, а также за счет средств, получаемых от церквей, монастырей, братств, миссий, миссионерских комитетов, церковно-приходских попечительств, земств, городского управления, фабрик, заводов, частных лиц и т. д.

Первая школа, созданная согласно «Правилам» от 13 июня 1884 г., появи­лась в Перми только 14 ноября 1889 г. в пристрое часовни св. Стефана Великопермского. В память посещения и пребывания в г. Перми обер-прокурора Свя­тейшего Синода К. П. Победоносцева 1 октября 1890 г. была открыта Константиновская церковная школа при Свято-Троицкой (Слудской) церкви. Открытая 27 октября 1896 г. церковно-приходским попечительством Рождество-Богородицкой церкви школа считалась лучшей среди церковных школ. Она располага­лась на углу Пермской (Кирова) и Оханской («Газеты Звезда») улиц (это здание сохранилось до сих пор).

На приходское духовенство была возложена обязанность обучать крестьянских детей в церковно-приходских школах. В 1893 г. в епархии была только одна двухклассная и 161 одноклассная церковная школа, а также 349 школ гра­моты. В 1914 г. насчитывалось 424 церковных школы, в которых обучалось 19519 детей. Одноклассных школ было 385, двухклассных – 7, второклассных – 5, школ грамоты – 3.

 

Старообрядцы

 

В середине XVII в. в результате церковных реформ патриарха Никона в русской церкви начался раскол. Против реформ выступили ревнители «старого бла­гочестия» во главе с протопопом Аввакумом. В 1653 г. он проезжал через наш край.

Как известно, на соборе 1666-1667 гг. признали реформы патриарха Никона правомерными, а сторонников старых обрядов назвали раскольниками, что при­вело к трагическому разделению русской церкви. В 1685 г. при царевне Софье по настоянию московского патриарха Иоакима было издано 12 грозных статей против старообрядцев. В них старообрядцы рассматривались как противники церкви. Тех, кто придерживался старой веры, били кнутом и отсылали в ссылку, при этом все имущество старообрядцев отбиралось и отписывалось царю. При­казывали бить кнутом и батогами даже тех, кто окажет какую-нибудь помощь старообрядцам.

В царствование Петра I старообрядцам разрешили открыто жить в городах и селениях, но обложили их двойным налогом. Брали налог за ношение бороды, штраф за то, что священники совершали у них духовные требы. Старообрядцы делились на «записных» и «незаписных». Записными назывались те, кто стоял на государственном учете и платил налоги, а незаписные жили тайно, их лови­ли и ссылали на каторгу как врагов церкви и государства.

Епископ Вятский и Великопермский Александр (1658-1673) – современ­ник патриарха Никона – являлся приверженцем «древнего православия» и противником никоновских реформ. Он тайно покровительствовал приверженцам «старой веры». Уже в 1684 г. подьячий Елесеев доносил Соликамскому воеводе, что в «Обвинском поречье объявились православной христианской веры раскольники». В 1698 г. в Пермский край из Москвы бежали стрельцы-старообряд­цы, укрывшись в районе реки Лысьвы. В XVIII в. управляющий вотчинными имениями Строгановых А. Ф. Широв, живший в селе Ильинском в 1770-х гг., из старообрядцев выбирал приказчиков и старост.

Как известно. Пермская губерния по количеству старообрядческого населения занимала лидирующие позиции. В Пермской епархии в 1914 г. проживало 150 тысяч старообрядцев: беглопоповцы, поморцы, белокриницкие, часовен­ные, федосеевцы, спасовцы и странники-бегуны. В количественном отноше­нии первое место занимало часовенное согласие. Наиболее динамично развивались и проводили энергичную миссионерскую деятельность странники и пос­ледователи Белокриницкой иерархии.[24] В начале XX в. развернулось строитель­ство старообрядческих церквей. Всего их стало около 100.

 

Мусульмане

 

Удельный вес мусульман среди населения г. Перми был незначителен, так как последователи ислама в основном проживали в юго-восточных уездах Пер­мской губернии. В 1880-е и 1890-е гг. в Перми проживало соответственно 1,3% (452 чел.) и 0,3% (160 чел.) мусульман. В 1902-1903 гг. построили мечеть. Су­ществовали также «Мусульманское благотворительное и просветительное об­щество» и «Пермское мусульманское культурно-экономическое и благотвори­тельное общество».

 

Католики

 

Католики в Перми появились в 30-е годы XIX в. Это были участники польско­го восстания, сосланные в Пермь, около 400 человек. Для них в 1837-1838 гг. в доме помещика Яковлева была устроена часовня, где католический священ­ник проводил богослужение. Во время пожара 1842 г. часовня вместе с церков­ной утварью и документами сгорела.

В связи с этим ежегодно в течение 16 лет в Пермь из Казани приезжал военный капеллан ксендз Галинский, он обслуживал прежде всего католиков-солдат Пермского гарнизона.

27 февраля 1858 г. в Пермь был доставлен участник антиправительственно­го заговора ксендз Петр Сцегенный. 5 августа 1859 г. общество католиков г. Перми обратилось к губернатору с просьбой о разрешении строительства ново­го католического храма. С подобной просьбой католики обратились и к митро­политу Могилевскому, но безрезультатно.

После второго польского восстания в 1863-1865 гг. в Пермскую губернию под надзор полиции было сослано 83 человека из Царства Польского и 308 че­ловек – из западных губерний. 353 человека из Царства Польского были сосла­ны в арестантские роты. Таким образом, на рубеже 60-70-х годов XIX в. число ссыльных достигало 760 человек. Учитывая такое большое количество католи­ков, пермский губернатор настоятельно просил назначить в Пермь католического священника. 1 сентября 1864 г. первым куратором Пермским назначили ксендза Антония Шостаковского.

Городское общество постановило отвести под строительство католического храма землю на углу улицы Большой Ямской и Соликамского переулка (сейчас угол улиц Пушкина и Горького). А. Шостаковский представил проект будущего костела, разработанного архитектором Р. Карвинским. Следующим куратором временно был назначен А. Путвинский, 2 августа 1873 г. его сменил ксендз Бро­нислав Орлицкий.

1 июня 1873 г. состоялось освящение краеугольного камня на сооружение в Перми римско-католического костела Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Строительство костела было закончено в 1875 г., и 15 августа того же года храм был торжественно освящен. В тот момент при нем числилось 1035 прихожан. Костел мог вместить до 500 молящихся. В нем было три алтаря. Главный – с иконой Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, боковые – с иконами Св. Распятия и Св. Антония.

В 1899 г были построены церковный дом и приходская церковь. В этом же году при костеле открылась благотворительная организация «Общество посо­бия бедным при Римско-католической церкви». 70% прихожан костела были дворянами и чиновниками, до 60% прихожан составляли литовцы, остальные – поляки и французы. В самой Перми проживало более 400 католиков. В будние дни на службу собиралось от 5 до 20 человек, в воскресенье – от 100 до 200, в праздники – до 400 человек.

 

Лютеране

 

К лютеранам православное духовенство относилось гораздо более благожелательно, чем к католикам. Особенно много немцев-лютеран переселилось в Россию при Петре I и Екатерине II, спасаясь от религиозных гонений. Пасторы для многочисленных лютеранских общин в России обучались на теологичес­ком факультете Дерпта (Тарту), а также в Миссионерском обществе г. Базеля (Швейцария). В Перми подавляющее большинство лютеран были немцы. Од­нако их удельный вес среди жителей города был небольшой. В 1861-1864 гг. была построена лютеранская кирха.

 

Иудеи

 

Первая запись о евреях, ставших постоянными жителями Перми, относится к 1823 г. В этом году Пермский магистрат принял двух евреев, отбывших десятилетнюю ссылку, в податное состояние. Кроме того, Пермь являлась местом службы для рекрутов из еврейских семей. По указу от 26 августа 1827 г, подписанному Николаем I, евреев и «возрасте от 12 до 25 лет» брали в рекруты. Со­вершеннолетних определяли сразу же на действительную службу, а малолетних – с 12 до 18 лет – направляли в батальоны и школы кантонистов. Были слу­чаи, когда еврейских детей брали и в возрасте 8-9 лет.

Одной из основных целей подготовки к службе было обращение в православие. Только за 1837-1842 гг. в Перми было обращено в православие 380 мальчиков-кантонистов. В 1840 г. на участке, где хоронили евреев-кантонистов, воз­никло первое еврейское кладбище. А в 1860 г. из 168 воспитанников училища военного министерства, открытого в Перми, 70 были евреями, принявшими православие. А. И. Мозель, автор статистического и географического описания Пермской губернии, указывает, что в 1861 г. в Перми насчитывалось 194 еврея, которые «все без исключения в военной службе».

В 1859-1879 гг. произошли изменения в российском законодательстве, направленные на снятие ряда ограничений, и некоторым категориям евреев было предоставлено право на повсеместное жительство (купцам 1 и 2 гильдий, ли­цам с высшим образованием, провизорам, аптекарским помощникам, дантис­там, фельдшерам, повивальным бабкам, фармацевтам, ремесленникам). Поэто­му в г. Перми быстро растет еврейское население. За пореформенные сорок лет еврейское население города выросло более чем в четыре раза, а его доля в об­щем числе жителей достигла в 1897 г. почти четырех процентов.

В 1869 г. в Перми был один иудейский «молельный дом», в котором размещался и хедер. Еврейские дети получали образование и в городских учебных заведениях. В 1886 г. еврейская община получила разрешение и в том же году построила деревянную синагогу на улице Кунгурской (ныне Комсомольский проспект), которая не сохранилась до наших дней, В городе эту синагогу назы­вали «солдатской». С 1892 г. раввином в общине служил инженер-химик Симон Исакович Друснятский. Языком общения пермских евреев был идиш. По дан­ным за 1890 г. 86,5% еврейского населения признавали его родным. В 1894 г. раввином стал Леон Рафаилович Линденбратен, очень энергичный и инициа­тивный человек. Поскольку одна синагога уже не обеспечивала нужды всех при­хожан, по его инициативе в 1903 г. была построена каменная синагога, хорошо сохранившаяся и действующая в наше время по улице Екатерининской (ныне Большевистской).

В 1914 г. на углу улиц Екатерининской и Оханской было построено на средства общины здание еврейского двухклассного училища, в котором обучалось до 170 детей. Община содержала на свои средства богадельню, детский очаг, погребальное братство, обеспечивавшее даже охрану кладбища.

Таким образом, в начале XX в. в г. Перми было 2 молитвенных дома, 1 раввин, 1 хедер для религиозного обучения еврейских детей и частное двухкласс­ное училище.

 

Баптисты

 

Пермский епископ в своём отчете писал: «Евангельские христиане пришли в Пермскую епархию из Уфимской губернии от немцев-колонистов и пустили свои корни в Рябковской волости Осинского уезда».[25] В с. Рябки в начале XX в. имелась баптистская община, возглавляемая пресвитером Николаем Найдановым, и молитвенный дом. Всего же в Пермской епархии к 1910 г. насчитывалось 350 баптистов. В 1909 г. священник с. Рябки Владимир Победоносцев организовал кружок ревнителей православия, где проводил беседы о баптизме.

 

Адвентисты

 

Адвентисты появились в Пермской епархии в 1908 г. Это была всего одна семья, которая жила в глухой д. Верхней Шакве Пермского уезда. Главу семьи звали Иван Кобелев, Сам он происходил из крестьян Саратовской губернии.

 

Духовные христиане

 

Хлыстов и скопцов в религиоведческой литературе относят к духовным христианам. Они проживали в Осе и в селах Осинского уезда: Галицком, Крыловском, Бымовском, Марковском, а также Полыгорском Кунгурского уезда. В нача­ле XX в. их насчитывалось не более 30 человек. Скопцы в нашем крае появи­лись в первой половине XIX в. Первыми уральскими скопцами были 2 мастеровых (Никифор и Михайлов) из Талицкого казённого завода Осинского уезда.

 

Иоанниты-киселеецы.

 

В 1907 г. в Пермь пришли книгоноши, распространяющие журнал «Кронштадтский Маяк», в котором утверждалось, что в Иоанне Кронштадтском вопло­щен Иисус. Они образовали свой монастырь, где состояло около 30 человек. К 1914 г. в Перми уже насчитывалось два приюта иоаннитов: мужской и женский. В женском приюте проживало до 40 человек, в мужском – до 20. В женском приюте имелась цветочная мастерская, а также велась иконописная и книжная торговля.

 

Нетрадиционные религии

 

Как о массовом явлении о новых религиях заговорили только в 60-70-х го­дах XX в. Их называли «религии нового века», «молодежные религии», «вселенские религии», «нетрадиционные религии», «внеконфесснональные религии, «религии будущего».

Феномен новых религий еще недостаточно изучен, поэтому оценки этого
явления явно пристрастны и слишком эмоциональны, чтобы считать их взвешенными.

Несмотря на всю свою многоликость, новые религии имеют ряд общих черт: надконфессиональность, эклектичность религиозного комплекса (вероучение, культ, организация), наличие харизматического лидера, отсутствие индиффе­рентности в отношении своих религиозных обязанностей.

В данном предисловии остановимся на краткой характеристике двух оригинальных новых религий, рожденных в условиях Пермского края – учении Н. С. Ильина (ильинцы-иеговисты) и А. П. Пушкина.

Штабс-капитан артиллерии Н. С. Ильин, переведенный из Польши в Екатеринбург, выступил с проповедью своего учения в 40-50-х годах XIX в. в Баранчинском заводе Гороблагодатского 2-го округа Пермской губернии. За это он был сослан в Соловецкий, а затем в Суздальский монастырь. После освобожде­ния из заключения Ильин жил в Митаве, где и умер.

В основе вероучения ильинцев-иеговистов новое толкование «Апокалипсиса», изложенное в символической книге «Сионская ветвь». Н. С. Ильин пропове­довал, что Бог един для всех народов, а сатана разделил веру на 1016 религий, проклинающих друг друга. Иисус не мессия, а только одаренный необыкновен­ным умом человек. Он отрицал учение о церкви, почитание святых и т. д. По его мнению, в мире происходит борьба между Иеговой – богом людей бессмерт­ных и его непокорным сыном Люцефером – богом людей смертных. И в реша­ющем сражении Христос – сын Божий, рожденный небесной матерью Элогаимой, возглавит 144 тысячи верных иеговистов и уничтожит силы Сатаны, Зем­ля преобразится, на ней будут расти деревья, плоды которых дают бессмертие.

Последователи Н. С. Ильина собирались на богослужебные собрания, где мужчины становились отдельно от женщин, и те, и другие по семь в ряд. Между ними стояли наставники, распевающие песни на стихи собственного сочине­ния. Кроме того, они праздновали субботу и совершали обряд обрезания.

В XIX – начале XX вв. ильинцы находились в Пермской и Вятской губерниях, а в настоящее время их отдельные группы в России встречаются крайне редко, в основном на Украине и в Казахстане.

Пермский купец второй гильдии Адриан Павлович Пушкин (1824-1883) также создал свое эсхатологическое религиозное учение. В прошении, поданном в губернское правление в октябре 1864 т., он объявил себя Мессией, призванным «обновить мир» и покончить с религиозными и прочими разногласиями с помо­щью новой религии: «Я поставлен Царем над Сионом горой, то есть над серд­цем человеческим для собрания языков во Иакове, т. е. Мессии, обетованном примирителе народов, или для соединения церквей в лице единой живой (ло­гичной) религии на земле. Словом поставлен я обетованным, в последние дни века сего, пастырем народов для упасения их жезлом железным, т. е. Духом Ис­тины, и для устройства благодатного царства человека на земле». В 1866 г. Ад­риан Пушкин был заключен в Соловецкий монастырь. В Женеве в 1876 г. выш­ла его книга-откровение: «Суд Божий, или отзыв членам Святейшего Синода о пришествии мессии только ныне».

Около десятка человек в Перми считали себя последователями А. П. Пушки­на – нового мессии. По сути это была попытка создать нетрадиционную рели­гиозную организацию.

 

В ПЕРИОД РЕВОЛЮЦИЙ И ВОЙН

 

Накануне первой мировой войны 30 июля 1914 г. Николай II утвердил док­лад Синода о замещении освободившейся пермской кафедры епископом Омс­ким и Павлодарским Андроником. 18 августа 1914 г. новый владыка прибыл в Пермь. По инициативе Андроника было решено ежемесячно отчислять по пол­тора рубля со священников, по рублю с дьяконов, а с псаломщиков по пятьдесят копеек на военные нужды. Одну из хоругвей, написанную в первой половине XVII в. в честь Михаила Никитича Романова, дяди царя Михаила Федоровича, погубленного Борисом Годуновым в Ныробе (Чердынский уезд), пермский епис­коп как святой стяг вручил 101-му пермскому полку. Император Николай II одоб­рил этот шаг и впоследствии встречался и разговаривал с епископом Андрони­ком.

За три года войны строительство новых церквей и монастырей не прекратилось. Так, за 1912-1916 гг. основали 4 монастыря и построили 49 церквей.

27 февраля 1917 г. Февральская революция в Петрограде достигла своего апогея. В этот же день обер-прокурор Раев предложил Синоду выпустить воз­звание с решительным осуждением революционеров. Большинство членов Синода не поддержали обер-прокурора и заняли выжидательную позицию. Только 7-8 марта на заседаниях Синода определилось положительное отношение к Временному правительству. 9 марта новый обер-прокурор Синода В. Н. Львов отправил уральским владыкам два указа. Первый – о прочтении послания Си­нода по поводу современных событий и актов об отречении Николая и Михаила Романовых во всех церквах. Второй указ – об изменениях в церковном бого­служении в связи с прекращением поминовения царствовавшего дома.

О Февральской революции в Перми стало известно уже 28 февраля 1917 г. Таким образом, пермское епархиальное руководство было вынуждено принимать самостоятельное решение. Уже 5 марта 1917 г. пермский владыка призы­вал повиноваться Временному правительству и исполнять усердно каждому свои обязанности. 6 марта пермский губернатор Лозина-Лозинский подписал акт передачи власти в губернии председателю земской управы Е. Д. Калугину. 8 мар­та священнослужители в Перми и Мотовилихе на общем собрании выразили свое полное сочувствие новому правительству. 19 марта 1917 г. епископ Андро­ник принял присягу на верность Временному правительству и привел к присяге духовенство и мирян, бывших в храме.

На Поместном Соборе, открывшемся 15 августа 1917 г., присутствовало 30 делегатов от уральских епархий (Вятской, Пермской, Екатеринбургской, Уфим­ской, Оренбургской), что составляло примерно 5% от всех участников. От Пер­мской епархии были епископ Андроник, священник С. Н. Кудрявцев, псаломщик А. Г. Куляшов, И. С. Стахеев, преподаватель Пермской духовной семинарии Н. И. Знамировский, В приветственных телеграммах Собору уральское духовен­ство призывало устроить церковную жизнь на новых началах, оживить деятель­ность приходов, усилить влияние церкви в обществе.

На выборах Учредительного собрания духовенство очень редко выставляло свой собственный список и в большинстве случаев поддерживало список каде­тов и эсеров. Однако в Пермской губернии инициатором самостоятельного спис­ка выступил Союз духовенства и мирян Екатеринбургской епархии. Для того чтобы укрепить свои позиции. Союз вошел в соглашение с духовенством Перм­ской епархии.

Конкуренцию православной «церковно-народной» группе составляли дру­гие религиозные организации – мусульмане и старообрядцы (часовенное, поморское согласие и белокриницкая церковь выдвинули единых кандидатов), имевшие свои самостоятельные списки. Несмотря на все сложности предвы­борной кампании, пермское и екатеринбургское духовенство по количеству на­бранных голосов оказалось на 4-м месте из 12 списков.

6 января 1918 г декретом ВЦИК Учредительное собрание разогнали. Пропали всякие надежды, и церковный корабль, удаляясь от тихой гавани, отпра­вился в бушующее море политических страстей.

Начиная с октября 1917 г. духовенство оказалась в сложном положении. С одной стороны, большевики издали ряд законов, в которых объявили о национализации церковно-монастырских имуществ и об отделении церкви от государства, а с другой стороны, Поместный собор не признавал ни одного поста­новления новой власти. В соборном послании от 15 (28) февраля 1918 г. предус­матривались меры наказания за покушение на церковно-монастырское имуще­ство от «слов вразумления» до отлучения от церкви и закрытия храмов. Посла­ние было разослано во все епархиальные духовные консистории, а те, в свою очередь, поспали его благочинным для немедленного исполнения. Обострение государственно-церковных отношений стало неизбежным.

В период с октября 1917 г. по 1920 г. автор насчитал 118 выступлений про­тив советской власти с участием уральского духовенства. Причем из них 62 случая противобольшевистской агитации и только 13 фактов, связанных с воору­женными выступлениями. Кроме того, священнослужители отказывались вы­давать метрические книги, проводили митинги протеста, забастовки (в июне 1918 г. такие забастовки прошли в Перми и Усолье) и. т. п. Если говорить о Пер­мской губернии, то за период с октября 1917 г. по июль 1919 г. прошло 29 раз­личных акций протеста против власти большевиков.

По Уралу прокатилась массовая волна репрессий по отношению к духовенству. По данным церковных епархиальных советов, в Оренбургской епархии пострадало более 60 священников, 15 из которых убили. В пределах Екатерин­бургской епархии с 10 июня по 17 октября 1918 г. расстреляли, зарубили, утопи­ли 47 служителей культа, среди них 3 протоиерея, 33 священника, 7 дьяконов, псаломщик, просфорня и 2 монашествующих.

Но наибольшее количество жертв большевистского гонения приходится на Пермскую епархию. В колчаковских газетах первоначально называли общее число расстрелянного духовенства – 34, а затем 123 человека. Структура приводится такая: 3 епископа, 10 протоиереев, 41 священник, 5 дьяконов, 4 псалом­щика, 37 монашествующих. Епископ Андроник был убит 19 июня 1918 г.

24 декабря колчаковские войска взяли Пермь. Пермское духовенство встретило белых как своих освободителей. Постановлением Высшего временного церковного управления (ВВЦУ) от 5 января 1919 г временное управление Пер­мской епархией поручили епископу Чебоксарскому Борису, викарию Казанской епархии.

 

ОБНОВЛЕНЧЕСКИЙ РАСКОЛ

 

6 мая 1922 г. последовал домашний арест патриарха Тихона. Воспользовавшись этим, группа священнослужителей во главе с протоиреем А. И. Введенс­ким 12 мая 1922 г. отправилась к нему на приём и предложила отречься от пат­риаршества. Начался церковный раскол. Возникли различные обновленческие организации, стоявшие на позициях «христианского социализма». Примечатель­но, что Урал стал значительным центром обновленческого движения. Из 36 об­новленческих епархий 12 находилось на Урале. В 1927 г. на территории ураль­ского региона действовало 1903 православных прихода, из них обновленческо­му Синоду подчинялся 651 приход, то есть почти одна треть.

Обновленцы в Перми создавали молодежные кружки, «христомол», «женотделы», «сестричества», а также кружки «ревнителей веры», где устраивалась громкая читка Нового Завета. Лидер пермского обновленческого движения Булдыгин, обращаясь к священникам, говорил: «Читай антирелигиозные журналы, там, как в зеркале, увидишь свою грязь, а увидишь – сумеешь отмыться».

Однако, несмотря на бурную деятельность, количество обновленческих приходов по стране неуклонно сокращалось. Если в 1923 г. в ведении обновленчес­кого Высшего церковного управления находилось до 70% общего числа право­славных приходов, то к 1926 г. их было уже только около 22%, а к 1932 г. – 14-15%.

Такие же процессы происходили и в Пермской епархии. На 5 декабря 1924 г. из 565 православных приходов тихоновской ориентации осталось 315, обновленческой – 200, неопределенной – 50. Через год, 5 ноября 1925 г., в Пермс­кой епархии насчитывалось только 108 обновленческих церквей, а старой ори­ентации – 482. На 1 ноября 1927 г. обновленческих церквей в епархии насчи­тывалось всего 50. В Пермской епархии обновленческие приходы существова­ли до 1948 г.

 

РЕПРЕССИИ

 

В 1930-е годы вовсю раскручивается маховик репрессий по отношению к духовенству. Священнослужителей и верующих изгоняли, арестовывали, посы­лали в ссылки, мучили бесчисленными и бессмысленными судебными процес­сами и просто расправлялись без всяких причин и объяснений.

В 1935 г. арестовали всех священнослужителей города Перми и Мотовилихи (пос. Молотов) во главе с только что прибывшим из мест заключения епископом Глебом (В. Н. Покровским). Аресты производились по обвинению в участии в «церковной группе, ведущей контрреволюционную агитацию среди религиоз­но настроенной части населения о скорой войне и перевороте Советской влас­ти». В 1936 г. состоялся процесс над 19 священнослужителями. Их признали виновными в антисоветской деятельности, хотя обвинения были явно надуман­ными. В результате Пермская епархия осталась без владыки вплоть до 1943 г.

С конца 20-х годов церкви в массовом порядке закрываются. Всего по стра­не к 1933 г закрыли 15988 церквей. В Пермской епархии к 1931 г. закрыли 173 молитвенных здания (из них церквей 171), в 1932 г. – 237 (из них 224 церкви) и в 1933 г. – 147 (из них 142 церкви). Накануне Великой Отечественной войны в Пермской епархии осталось всего 11 приходов.

 

ЦЕРКОВЬ В ВЕЛИКУЮ ОТЕЧЕСТВЕННУЮ (1941-1945)

 

Несмотря на прошедшие массовые гонения, в годы Великой Отечественной войны верующие и духовенство Пермской епархии старались всеми силами помочь фронту. Только на создание танковой колонны имени Дмитрия Донско­го православное духовенство и верующие собрали 6 млн. рублей и множество золотых и серебряных вещей. Один только приходской совет Всехсвятской (новокладбищенской) церкви города Перми пожертвовал на подарки бойцам Крас­ной Армии 200 тысяч рублей.

Многие священники по собственной инициативе передавали личные сбережения в Фонд обороны. Одним из первых священник с. Шубино Кунгурского района А. А. Троицкий отдал 100 тыс. рублей. В телеграмме на имя И. В. Сталина он писал: «Я с первого дня Великой Отечественной войны против исконных врагов русского народа – немецких зверей, призываю прихожан помогать Крас­ной Армии и в своих проповедях проклял немецких насильников и детоубийц». И. В. Сталин почтил благодарственной телеграммой лишь настоятеля Всехсвят­ской церкви г. Перми протоиерея И. А. Караваева за денежный взнос. Впослед­ствии И. А. Караваева наградили медалью.

В результате мощной патриотической волны со стороны верующих и православного духовенства отношение правящих кругов к церкви изменилось. Госу­дарство попыталось создать определенные условия для нормальной богослу­жебной деятельности. В ночь с 4 на 5 сентября 1943 г. состоялась историческая встреча И. В. Сталина с церковным руководством. Сразу же после этой встречи 8 сентября 1943 г. прошел Архиерейский Собор в Москве, который, в частности, отправил на пустующую пермскую кафедру епископа Александра (в миру Алек­сандр Михайлович Толстопятов). При Александре, впоследствии архиеписко­пе, помощь церкви фронту в Пермской епархии стала более организованной и систематической. Скончался он после Великой Победы 26 сентября 1945 г.

В надгробном прощальном слове архиепископ Свердловский и Ирбитский Товия, временно взявший на себя управление Пермской епархией, сказал: «Ты печалился, когда наши войска отступали. Ты по-детски радовался и ликовал, когда наши доблестные войска наступали!».

В стране в целом и в Пермской епархии в частности наблюдается рост религиозности. Церкви переполняются верующими. Их явно не хватает для всех. Если накануне Великой Отечественной войны в Пермской епархии осталось действующими всего 11 православных приходов, то после войны действовало уже 78 православных приходов.

 

НА ПУТИ К СВОБОДЕ СОВЕСТИ!

 

В широком спектре правозащитного движения в 1960-80-е годы в СССР выделяют религиозное движение, к которому относится деятельность наиболее непримиримых к нарушениям прав верующих незарегистрированных религи­озных организаций протестантского толка: Совет церквей евангельских хрис­тиан баптистов (СЦ ЕХБ); Всесоюзная Церковь Верных и Свободных Адвенти­стов Седьмого Дня (адвентисты-реформисты); Христиане евангельской веры (ХЕВ, или пятидесятники).

Сопротивление данных организаций имело ряд характерных особенностей: во-первых, оно носило организованный, активный и последовательный харак­тер; во-вторых, оно разворачивалось не только и не столько в столице, сколько, главным образом, в провинции; в-третьих, правозащитное движение на религи­озной почве страдало «изоляционизмом», что, с одной стороны, спасало его от «информаторов», а с другой – отдаляло в целом от диссидентского движения. Следует отметить, что протесты верующих провоцировались самой властью, которая не желала признавать ряд религиозных течений. Борьба велась за воз­можность свободного отправления религиозных потребностей, против насилия и репрессий по отношению к верующим.

В конце 50-х годов сложились определенные исторические предпосылки для противостояния верующих с властями. Гораздо в меньших масштабах, чем в 30-е годы, но всё же идет массовое закрытие церквей, монастырей и молитвенных домов. Если на 1 января 1957 г монастырей насчитывалось 64, то на 1 января 1962 г. их осталось всего 22. Количество церквей сократилось почти в 2 раза. В Пер­мской епархии их осталось только 41. В этот же период полностью запрещалась деятельность незарегистрированных общин. По всей стране началась конфиска­ция домов, предоставляемых верующим под молитвенные собрания.

Такая массированная атака на религиозные организации в условиях хрущевской оттепели получила вдруг неожиданный отпор. У ЕХБ – наиболее многочисленной религиозной протестантской организации (около 300 тыс. чел.), образовалась инициативная группа, требующая пересмотра государственной политики по отношению к религии и церкви. Подобные структуры появляются и в других религиозных организациях. В 1964 г. был создан Совет узников ЕХБ.

После смещения Н. С. Хрущева многие верующие надеялись, что в отношении религии будет искоренен «волюнтаризм». С мест от верующих в правитель­ство шли тысячи писем с жалобами на местные власти о несправедливом зак­рытии молитвенных домов, разгоне молитвенных собраний и т. д. Наиболее орга­низованными оказались члены церкви евангельских христиан-баптистов. С 1964 до апреля 1966 гг. проходило «заступническое посещение Москвы». В 1964 г. Москву посетила делегация верующих Урала, в начале июня 1965 г. – ещё одна делегация из 26 человек, а в августе 1965 г. прибыло более 100 верующих. Однако вместо либерализации законодательства происходит его ужесточение в виде Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 18 марта 1966 г. «Об административной ответственности за нарушение законодательства о религиозных культах».

Из воспоминаний участника «великого стояния»: «Не считаясь ни с возрастом, ни с полом, вырывали поодиночке и, волоча в автобусы, избивали, рвали волосы, душили за горло, пинали сапогами. Но избиение совершались лишь «попутно». Главная задача – разорвать колонну и погрузить всех в автобусы в кратчайший срок».[26]

Самым крупным открытым выступлением верующих в защиту своих прав было «великое стояние» у здания приемной ЦК КПСС. В ожидании приема де­легация, состоящая из 400 человек, простояла два дня с 16 по 17 мая 1966 г. После этих событий противостояние верующих с властями стало носить в ос­новном нелегальный, подпольный характер и переместилось в провинцию.

Из открытого письма, посланного в различные инстанции верующими баптистами г. Перми (подписали письмо 27 человек): «В 1980 году под руковод­ством секретаря Свердловского райисполкома г. Перми <...> милиция и люди в штатском устраивали по воскресным дням заграждения у дома, где верующие собирались на богослужебные собрания. В дом никого не пускали, мотивируя это тем, что община не зарегистрирована, хотя в райисполкоме от общины есть заявление. <...> В феврале 1981 г. начальник милиции Свердловского р-на <...> лично посетил дом, где верующие проводили богослужебные собрания. Он за­являл хозяевам дома: «Есть решение горисполкома ваш дом конфисковать, а вас отправить в дом престарелых.» <...> Церковь просит:

1. Прекратить преследование в г. Перми, а также по всей стране.

2. Прекратить необоснованные штрафы, вернуть деньги верующим.

3. Прекратить нарушения прав человека».[27]

Религиозный самиздат стал основной и, по-существу, единственно возможной в тех условиях формой выражения протеста верующих. Наряду с распрос­транением «православного самиздата» - сборник З. Крахмальниковой «Надеж­да», рукопись о лагерной жизни «Отец Арсений», работы А. Дудко, Эншлимана, Г. Якунина и др., по стране имел хождение самиздат незарегистрированных ре­лигиозных организаций, которые обвиняли в конформизме представителей за­регистрированных общин, противопоставляя себя им. Самиздат Совета церк­вей евангельских христиан-баптистов являлся наиболее массовым. Первоначаль­но он представлял собой отдельные послания и письма «инициативной груп­пы», а после организационного оформления нелегальной структуры Совета цер­квей ЕХБ возникла целая серия изданий. С 1962 г. издается журнал «Вестник спасения», переименованный в 1976 г. в «Вестник истины» - духовно-назидательный журнал Совета церквей ЕХБ, выходящий ежеквартально и содержа­щий наряду с разделами исторического плана, духовными стихами и т. д. «Страничку узника». В 1965 г. начали издавать «Братский листок», представляющий собой листовку. С конца 60-х выходит «Бюллетень Совета родственников узни­ков ЕХБ», который по своему содержанию напоминал знаменитую «Хронику текущих событий» и включал в себя сведения об арестах, обысках и разгонах собраний с указанием конкретных имен, адресов и подробностей событий. Эта литература печаталась на офсетных машинах, способных за 1 день выпустить более 400 полных Евангелий. Для 7-8 летних детей создавались специальные буквари.

В этой связи определенный интерес представляют события, происходившие в Перми. На рубеже 60-70-х годов последователи Совета церквей ЕХБ открыли две подпольные школы для обучения детей, часть из них были учащимися фи­зико-математической школы № 9 г. Перми. В 1976 г. в Кировском районе г. Пер­ми обнаружили и закрыли нелегальную типографию Совета церквей ЕХБ. Тем не менее, в областном центре и в некоторых городах и поселках Пермской обла­сти группы сторонников Совета церквей не только не прекращали свою дея­тельность, но даже сумели привлечь на свою сторону новых последователей. Обеспокоенные этим местные власти пытались запугать верующих предупреж­дениями об уголовной ответственности. Однако ни предупреждения, ни многочисленные штрафы не возымели никакого действия. И в начале 80-х годов де­лается попытка разгромить пермскую общину Совета церквей ЕХБ.

В 1982 г. проходит уголовный процесс над руководителями общины Пирожковым, Перевозчиковым и Новожиловым, входившими в Совет старших брать­ев. В результате Пермский областной суд приговорил Новожилова к полутора годам лишения свободы, а Перевозчиков с Пирожковым получили срок услов­но. В 1983 г. состоялись товарищеские суды по месту работы и жительству над 41 сторонником Совета церквей в Перми, Березниках, Краснокамске, Губахе, Кизеле, Соликамске в пос. Усьве (Гремячинский р-н Пермской области) и Сейва (Гайнский р-н Коми округа).

Чуть ранее имело место проведение уголовных процессов над членами сравнительно немногочисленной Всесоюзной Церкви Верных и Свободных Адвен­тистов Седьмого Дня, Они в течение нескольких лет успешно распространяли в различных городах, в том числе и в Перми, «Открытые письма», направленные международным организациям, советским властям и всем «согражданам». Все­го вышло около 20 номеров этих писем, целью их распространения провозгла­шалась «защита верующих от клеветы в отсутствии свободы слова и печати», а также «донесение правды до сограждан». В письмах содержались требования «освобождения от диктатуры госатеизма», приводились конкретные факты го­нений.

В мае 1979 г. в Ташкенте состоялся процесс над 83-летним руководителем адвентистов-реформистов В. А. Шелковым, до этого 23 года отсидевшим в лаге­рях и тюрьмах, а в ноябре 1980 г. состоялся процесс в Березниках над Суховым и Лопаевой – руководителями адвентистов-реформистов в Пермской области.

Были и другие формы сопротивления. Так, последователи ИПХС (Истинно православных христиан странствующих) требовали от своих сторонников унич­тожения всех советских документов, отказа от исполнения любых государствен­ных обязанностей. Руководящий центр ИПХС в Пермской области был разгром­лен в 1964 г. Однако в начале 80-х он возобновил свою деятельность. В Советс­ком Союзе было 12 приделов, в том числе и Пермский, который насчитывал около сотни человек.

Сегодня, когда вполне привычно звучат слова «правовое государство», «демократия», «права человека», следует признать, что в этом немалая заслуга пра­возащитников, в том числе и представителей религиозного правозащитного движения, которые осмеливались произносить эти слова на страницах самизда­та и в залах судебных заседаний, в условиях в целом равнодушного по отноше­нию к ним и к их судьбе общества.

 

СОВРЕМЕННАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ СИТУАЦИЯ

 

Несмотря на трудные условия в период так называемого застоя, церкви Пермской епархии занимались активной благотворительной деятельностью. Еже­годно епархия сдавала в Фонд мира четвертую часть всех своих доходов. В 80-е годы неуклонно растет интерес к церкви со стороны общества. Об этом свидетельствует неуклонный рост совершаемых религиозных обрядов в церк­вах. Если количество церковных венчаний и отпеваний изменялось не столь существенно, то количество крещеных детей увеличилось в 1988 г. по сравнению с 1981 г более чем в 2,5 раза.

Начиная с 1988 г. происходит бурный рост православных приходов. Пик его приходится на период 1989-1991 гг. В это время было открыто 53 новых прихода и 2 монастыря.

С 1984 г. по настоящее время Пермской епархией управляет архиепископ Пермский и Соликамский Афанасий (в миру Александр Егорович Кудюк). Он закончил Московскую духовную семинарию. В 1950 г. принял монашество. В 1980 г. стал епископом Пинским, викарием Минской епархии, а с 1984 г. стал пермским владыкой. Имеет степень кандидата богословия, награжден ордена­ми Преподобного Сергия Радонежского II и III степени. Именно при нем про­изошли благотворные и важные изменения в жизни Пермской епархии.

В рамках мероприятий, посвященных торжественному прославлению Стефана Пермского, в связи с 600-летием со дня его преставления. Пермскую зем­лю 11-14 мая 1996 года посетил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Он провел торжественный молебен святому Стефану Пермскому на площади городской эспланады в Перми и на центральной площади города Кунгура, посетил Белогорский Свято-Николаевский монастырь.

На сегодняшний день в Пермской области функционируют в целом более 240 зарегистрированных и незарегистрированных религиозных объединений, принадлежащих около 22 конфессиям: Русская Православная Церковь (189 об­щин), Российская православная свободная церковь юрисдикции Русской Пра­вославной Церкви за границей (4 общины), Русская православная старообряд­ческая церковь (4 общины), Русская древлеправославная церковь (2 общины), ИПХС (истинно-православные христиане странствующие, 1 община), Римско-католическая церковь (2 общины), Немецкая евангелическо-лютеранская цер­ковь (2 общины), меннониты (1 община), ЕХБ (евангельские христиане-бапти­сты, 11 общин), СЦ ЕХБ (Совет церквей евангельских христиан-баптистов, 1 община), ХВЕ (христиане веры евангельской – пятидесятники, 3 общины и 1 миссия), адвентисты седьмого дня (2 общины), свидетели Иеговы (1 община), Новый Завет (харизматы, 9 общин), новоапостольская церковь (1 община), ис­лам (50 общин), иудаизм (2 общины). Пермское отделение всероссийского цен­тра дальневосточного буддизма махаяны (1 община), общество сознания Кришны (вайшнавы, 2 общины), бахай (1 община), церковь объединения (последователи Сан Мюн Муна, 1 община), церковь Иисуса (мормоны, 1 община) и т. д.

 

 

 

Межархивный справочник «Из истории религии в Прикамье» представляет собой тематический перечень документов, которые раскрывают историю становления, развития и деятельности различных религиозных конфессий на тер­ритории Пермской губернии (области) в целом. Цель данного издания – ввес­ти в научный оборот ранее не опубликованные документы, расширить сферу их использования, оказать практическую помощь исследователям, занимающимся данной темой.

Выявление документов для справочника проводилось по фондам Государственного архива Пермской области (ГАПО), Государственного архива новейшей истории и общественно-политических движений Пермской области (ГАПИОПДПО) и Государственного архива по делам политических репрессий Пермской области (ГАПРПО).

Хронологические рамки справочника охватывают период с 1718 по 1986 годы, территориальные рамки – Пермская губерния. Верхнекамский, Кунгурский. Пермский и Сарапульский округа Уральской области, районы Свердловс­кой области, соответствующие современной территории Пермской области, а с 1938 года – Пермская область.

Справочник издается в двух томах. В первый том включены документы, раскрывающие историю развития религии в Пермской губернии. Крайние даты документов – 1721-1918 годы (частично до июля 1919 года). Во второй том включены документы, которые раскрывают историю религии в Прикамье с мо­мента принятия декрета об отделении церкви от государства в январе 1918 года до 1986 года включительно.

Каждый том справочника делится на три части, что вызвано большим объемом выявленных документов.

В соответствии с принятой схемой систематизации, разработанной на осно­ве СЕК, документы распределены по тематическому, административно-территориальному и хронологическому признаку. Сначала – документы общего ха­рактера (взаимодействие разных вероисповеданий, переход из одной веры в другую), затем – по различным конфессиям (христианство, ислам, иудаизм, язычество). В разделе «Христианство» документы группируются по направле­ниям: православие, католицизм, протестантизм. В разделе «Православие» вы­деляются подразделы: Русская Православная Церковь, старообрядчество, пра­вославные секты.

Документы по каждому религиозному течению расположены в следующей последовательности: сначала документы, освещающие общественно-полити­ческую деятельность церкви, затем – документы о деятельности органов церковного управления, финансово-хозяйственном положении и имуществе церк­вей, строительстве и реконструкции религиозных зданий, организации и дея­тельности религиозных обществ, о служителях культа, миссионерской деятель­ности, церковной печати, духовных учебных заведениях, религиозных праздни­ках и обрядах, изобразительные документы.

В ходе работы над справочником был проведен полистный просмотр дел и отбор документов по данной тематике. На каждый выявленный документ составлялась тематическая карточка. Из-за большого объема выявленных доку­ментов составители использовали такой способ сокращенной передачи содер­жания документов, как краткие регесты. (Краткий регест – способ сокращен­ной передачи содержания документов в виде расширенного заголовка.) На один документ составлялся единичный регест, на группу однотипных документов или частей документов, имеющих однородный фактический материал, составлялся групповой регест («Документы о ...»). Если документ содержал многоаспект­ную информацию по разным темам, составлялся частичный регест на часть документа.

Расширенный заголовок включает в себя название вида документа, наименование автора, адресата, содержание документа. В каждом регесте содержит­ся дата составления документа (в групповых регестах – крайние даты доку­ментов), указано место события, поисковые данные (название архива, номер фонда, описи, единицы хранения, листа) и порядковый номер регеста. В квад­ратных скобках указаны сведения, отсутствующие в документе и выявленные архивистами по дополнительным источникам. Даты документов указываются в виде цифр, что связано с особенностью программного обеспечения, с помо­щью которого подготовлен макет справочника.

Справочник имеет необходимый научно-справочный аппарат: титульный лист, предисловие, список сокращений, предметный указатель, терминологический словарь, список использованных фондов, список литературы, а также справку об изменениях административно-территориального деления. Научно-справочный аппарат содержит дополнительные сведения о материале; его на­значение – облегчить пользование справочником, помочь исследователям бы­стро получить все имеющиеся в справочнике сведения о документах.

Для всего справочника составлено общее предисловие, которое состоит из исторической и археографической частей, и список литературы.

Каждый том справочника имеет свое археографическое предисловие, в котором указываются источники выявления документов для данного тома и при­водится их краткая характеристика. Остальные элементы научно-справочного аппарата составлены также для каждого тома отдельно.

В каждом томе справочника имеется список сокращений – алфавитный перечень встречающихся в издании сокращенно написанных слов. Список со­провождается полным наименованием сокращенных слов. Общепринятые со­кращения, не требующие специальных разъяснений, а также вошедшие в разго­ворную и письменную речь, в список не включены.

В конце каждого тома расположен свой терминологический словарь, который поясняет устаревшие, малоупотребительные и специальные слова. Его на­значение – освободить архивный справочник от подстрочных и иных примечаний, помочь исследователям быстрее отыскать необходимые сведения о не­знакомых словах. Предметные понятия расположены в алфавитном порядке.

К каждому тому справочника составлен специальный указатель организа­ций религиозного культа (церквей, монастырей, часовень, молельных домов), действовавших на территории Прикамья. Наименования организаций религиозного культа даны по названию населенного пункта, где они находились, и расположены в алфавитном порядке. В указателе дается ссылка на но­мер регеста.

В каждом томе помещен список использованных фондов. Архивные фонды сгруппированы по архивам. Под наименованием каждого архива фонды перечисляются в порядке нарастания номеров с полным их наименованием.

К справочнику составлен список литературы по теме, который носит рекомендательный характер. Список включает издания общего характера по исто­рии религии, специальные словари и справочники, издания по истории религии в Прикамье как досоветских авторов, так и современных исследователей, архи­вную методическую литературу. Список литературы предназначен помочь ли­цам, которые будут пользоваться справочником, получить сведения о книгах, относящихся к теме издания. Названия книг в разделах расположены по алфа­виту авторов.

Историческая часть предисловия подготовлена М. Г. Нечаевым — к. и. н., зав. кафедрой отечественной истории Пермского государственного педагогическо­го университета. Археографическую часть предисловия подготовили сотрудни­ки ГАПО Н. Н. Куликова, О. С. Одинцова, Н. В. Пенягина, Ю. Б .Шувалова. Список сокращений, терминологический словарь, список литературы составила О. С. Одинцова, предметный указатель – Н. В. Ренцова.

Коллектив составителей благодарит за помощь рецензентов: В. В. Вяткина

личного секретаря управляющего Пермской епархией, И. Л. Лошакову – д. ф. н., профессора кафедры философии ПФ ЮН МВД России, М. Г. Писманика

д. ф. н., профессора кафедры философии ПГТУ, Г. Н. Чагина – д. и. н., профессора, зав. кафедрой древней и новой истории России ПГУ.

Справочник подготовлен с помощью компьютерной программы ГАПО «Справочник по истории религии» (разработчик С. В. Костарев).

Составители обращаются к заинтересованным учреждениям, организациям, исследователям с просьбой высказать свои замечания и предложения по данно­му изданию.

 

Далее: ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ТОМУ.

 

[1] Обозрение Пермского раскола, так называемого «старообрядчества» / Сост. архимандрит Палладий. — СПб., 1863.

[2] Попов Е. А. Великопермская и Пермская епархия. — Пермь, 1878; Он же. Стефан Великопермский. — Пермь, 1889.

[3] Лукаиин А. Церковно-историческое описание г. Соликамска. — Пермь, 1882.

[4] Памятная книжка для духовенства Адрес-календарь Пермской епархии на 1896 год. - Пермь, 1896, Справочная книга на 1909 год — Пермь, 1908, Справочная книга на 1912 год, - Пермь, 1911.

[5] Священник Иаков Васильевич Шестаков Очерк жизни и трудов Юбилейное издание / Сост. протоиерей А. А. Игнатьев — Сарапул, 1917.

[6] Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. — Новосибирск, 1983.

[7] Байдин В. И. Старообрядчество Урала и самодержавие кон XVIII-XIX вв. Дис. на соиск. учен. ст. канд. ист. наук — Новосибирск, 1983.

[8] Пихоя Р. Г. Общественно-политическая мысль трудящихся Урала конца XVII-XVIII вв. — Свердловск, 1987.

[9] Бирилов Г. 200-летие Пермской епархии (машинописная рукопись) — Пермь, 1983, Бартов Б. Исторический очерк церковной жизни г. Кунгура в период 1917-1992 гг. (машинописная рукопись) — Кунгур,) 1993.

[10] Мальцев А. А. История Белой горы (машинописная рукопись) — Архив народного музея с. Калинино Кунгурского р-на Пермской обл., 1990, Кочергин П. П. История Белогорской обители (машинописная рукопись) — Государственный краеведческий музей города Кунгура, 1993, Рогальников В. И. История села Красная Слудка и его церкви — Пермь, 1996.

[11] Бординских Г.А. Церковно-историческое описание городов Чердыни и Соликамска. — Соликамск, 1996.

[12] Нечаев М. Г. Борьба церкви с крестьянским движением на Урале (февраль-октябрь 1917 г.) // Классовая борьба на Урале в период империализма и утверждения диктатуры пролетариата: Межвузовский сборник научных трудов. — Пермь: ПГПИ, 1989. С. 40-54; Он же. Красный тeppop и церковь на Урале. — Пермь: ПГПИ, 1992. 17 с.; Он же. Из истории религий Прикамья // Религия в истории и культуре. — Пермь: «Книжный мир», 1995. С. 132-158, 281-292; Он же. Страсти по Андронику: жизнеописание и подвиг новомученика. — Пермь, 1996. 32 с.; Он же. Миссионерская деятельность церкви на Урале (1905-1916 гг.) // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры (600-летию памяти святителя Стефана Великопермского). В 2 т. — Пермь, 1997. Т. 1. С. 69-82.

[13] Агафонов П. Н. Епископы Пермской епархии (1383-1918 гг.). — Пермь, 1993; Он же. Архиепископ Пермский и Кунгурский Андроник. Пермь, 1995; Он же. Белогорский Свято-Николаевский православно-миссионерский мужской общежительный монастырь. — Пермь, 1996.

[14] Вяткин В. В. Величие и трагедия уральского Афона: История Белогорского монастыря. — Пермь, 1996; Он же. Пермской епархии — 200 лет: краткий исторический очерк. — Пермь: Изд-во Пермского епарх. управления, 1999. 35 с.; Он же. Ставший символом Перми Спасо-Преображенский кафедральный собор. — Пермь: Изд-во Пермского епарх. управления, 1999. 56 с.

[15] Марченко А. Архимандрит Варлаам. — Пермь, 1995.

[16] Федорущенко О. А. Уральский Афон. — Пермь, 1996; Он же. Белогорский Свято-Николаевский мужской миссионерский монастырь. — Пермь., 1999.

[17] В. Ф. Зыбковец. Национализация монастырских имуществ в Советской России (1917-1921 гг.) – М., 1975. С. 198-200.

[18] РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2658. Л. 12.

[19] Там же. Л. 12-15.

[20] Пермские губернские ведомости. – 1906, № 25 (31 января).

[21] Пермские губернские ведомости. – 1906, №7 (10 января); № 23 (31 января) и др.

[22] Всеподданнейший отчет обер-прокурора Св. Синода по ведомству православного исповедания за 1905-1907 годы. – Приложение. – СПб., 1910. – С. 140-151; Он же за 1908-1909 гг. – СПб., 1911. – С. 136-143; Он же за 1910 г. – СПб., 1913. – С. 64-67; Он же за 1911-1912 гг. – СПб., 1913. – С. 92-99; Он же за 1913 г. – Пгр., 1915. – С. 52-55; Он же за 1914 г. – Пгр., 1916. – С. 52-55; Обзор деятельности Ведомства православного исповедания за 1915 год. – Ведомости за 1915 год. – Пгр., 1917. – С. 52-55.

[23] Богатство // Полный православный богословский энциклопедический словарь. – СПб., 1912. С. 349.

[24] Подробней об этом см.: РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2658. Л. 28.

[25] РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2658. Л. 29.

[26] Вестник истины. 1981, № 2. С. 24.

[27] Бюллетень Совета родственников узников евангельских христиан-баптистов в СССР. – 1981, № 94. С. 8-9.

 

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика