Баклано́вский бор

[1961 г.]

 

Этот бор обрамляет село с севера. Он назван Баклановским потому, что расположен в сторону деревни Баклановой. Расположен этот бор не на горе и, поэтому обрывов к реке у него нет.[1] Проезд по нему бывает только зимой, когда река замерзает, и он в этом случае является связующим звеном между Течей и Баклановой.[2] Летом сюда ходят только за грибами.

Петру Алексеевичу этот бор памятен по 1904 г., когда он по болезни прожил дома всю зиму и ежедневно отвозил в Бакланову и обратно привозил домой свою старшую сестру [Александру Алексеевну], которая была в этой деревне учительницей. Дорога по бору пролегает узкой полосой среди сосен. Длиной она была полтора километра, и П. А. обычно на это расстояние пускал своего коня галопом.

Памятен ему этот бор также потому, что той же зимой в него совершались поездки – катания молодёжи при луне.…[3]

За бором находится высокая гора, покрытая березняком, а у подошвы горы был родник. Эту гору однажды облюбовал себе для поселения какой-то странник. Население Баклановой ему поставило избушку. У родника сделали колодец. Питание ему приносили женщины. Каждое воскресенье он приходил в церковь, причём надевал на себя по этому поводу тяжёлый железный крест с цепями. К нему открывалось паломничество. Он старался изобразить из себя человека, которому бывают откровения. Так, когда кто-нибудь к нему приходил, то он говорил о том, что он уже предуведомлен об этом посещении, потому что ему было видение. Однажды нашли его в избушке убитым.

Вблизи села на север находились и теперь ещё находятся общественные склады зерна на случай неурожаев.

На запад от села, за рекой были расположены новолоки.

Одним летом про это место пущен был слух, что здесь по ночам бегает какой-то зверь с туловищем быка и человеческой головой. Этот слух произвёл такой переполох среди населения, что люди боялись оставаться там на ночь, а также избегали ночью проезжать этой местностью.

[[4]]

Таковы окрестности села Течи. Теперь лес кругом разросся, но река отравлена радиоактивными выделениями и отгорожена колючей проволокой.

ГАПК. Ф. р-923. Оп. 1. Д. 711. Л. 23-24 об.

 

[1] В очерке «Баклановский бор (из юношеских воспоминаний)» (04 февраля 1970 г.) в составе «Автобиографических воспоминаний» в «свердловской коллекции» воспоминаний автор уточняет: «В отличие от бора, который был на юг от села, он расположен на равнине и не имеет той красоты, какой отличается первый. Образно выражаясь, он также отличается от того, как проза от поэзии. С западной стороны его обрамляла река в плотную, а с других сторон его окружал березняк. Бор был небольшой: примерно с версту с небольшим вдоль реки и три четверти версты в поперечнике» // ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 391. Л. 10.

[2] Там же: «По средине его была дорога, но летом она почти не использовалась, потому что через речку не было моста в деревню Бакланову, зато зимой, когда был ледостав, дорога оживала, потому что по льду можно было въезжать почти в середину деревни Зимой по ней редко-редко ездили на Баклановскую мельницу, которая была на северной оконечности деревни, а летом проезд через плотину мельницы был закрыт. Таким образом, большую часть года бор был отрезан рекой от деревни и был мало обжитым» // Там же.

[3] Там же автор более подробно вспоминает: «Больше же всего Баклановский бор мне запомнился в зимние холодные вечера, когда луна, с дозором обходя небо, заставляет снег слепить глаза, а звёзды маревом горели на небе, и была наша юность, горячая, не омрачённая ещё грозой жизни. Это было тоже в 1903 г. на пороге моих 17-ти [лет]. Нашего брата Ивана (старше меня на 4 года) только что «забрили» в солдаты, и он был в состоянии ожидания вызова на царскую службу. «Рекрута» полагалось «ублажать». И был у нас молодёжный кружок, центральной персоной которого являлась только что приехавшая на работу учительницей пермская гимназистка Мария Ильинична Селиванова. Собирались, танцевали, пели. Между прочим, в кружке был фельдшер Нижновской больницы, ни имени, ни фамилии которого я не помню. У него была гитара, и он пел под аккомпанемент своей игры. Я запомнил только рефрен его романса:

«Ко мне, ни к другой,

Приди, милый мой».

Вечерами … мы устраивали поездки-прогулки в Баклановский бор. На розвальне мы накладывали огромный плетённый из ивовых прутьев короб, накладывали душистое сено, запрягали наших рысаков, размещали в коробе наших барышень во главе с «королевой» так, что было тесно, но не в обиде, и мчались в бор. Нашей любимой песней было:

«Заложу я тройку борзых,

Тёмно-карих лошадей,

И помчусь я в ночь морозну

Прямо к Любушке моей.

Гей, вы кони удалые,

Мчитесь сокола быстрей.

Не теряйте дни златые –

Их немного в жизни сей.

Пока в груди сердце бьётся,

Будем весело мы жить,

Пока кудри в кольца вьются

Будем девушек любить.

Гей, вы, други …

Ночь была темна, морозна,

Ямщик тройку осадил,

С поцелуем жарким, нежным

Деву в сани посадил.

И махнув кнутом по тройке,

Звонко песню он запел:

Гей, вы, други …»

Мы пели, а сосны слушали наши голоса. Звёзды мерцали. Кони мчали. Было холодно, но сердце стремительно гнало горячую кровь. Да, было, было и быльём поросло» // Там же. Л. 11-13.

[4] В очерке «Баклановский бор (из юношеских воспоминаний)» в составе «Автобиографических воспоминаний» в «свердловской коллекции» воспоминаний автор добавляет: «В сороковых годах, когда я был в Тече, я пошёл в Баклановский бор и вот что нашел: польски́х ворот, которые были при въезде в него, уже не было, как и изгороди. Дорога, сильно размытая дождями, имела рытвины и поросла травой. Было видно, что теперь здесь никто не ездил. По опушке бора, что ближе к Тече и немного вглубь разрослась малина, очевидно, кем-то посаженная. Сам бор – сосны носили явные следы запущенности: в разных местах его лежали и гнили сосны от бурелома. Была мёртвая тишина. Я не углубился в бор, а с грустью повернул домой. Далёкой, далёкой тенью вспорхнули в моей душе воспоминания о юности и том, что было связано с эти бором. …

По какому-то странному ходу мысли знаменитый Герцинский лес у меня всегда ассоциируется с Баклановским бором» // ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 391. Л. 11-13.

Герцинский лес – лесистые горы в Германии от Рейна до Карпат. Название встречается ещё в произведениях римских авторов.

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика