Теча (общая картина села) (продолжение)

 

Горушки уже описаны нами раньше. Та часть Течи, которая была против Горушек направо от тракта до церкви примыкала к кладбищу и дальше к гумнам. По тракту она начиналась с дома Семёна Осиповича (Сёма чёрный) у кладбища и заканчивалась сильвановским домом.

Дома здесь были под стать Горушкам, в большей части своей деревянные, крытые дёрном, за исключением дома синельщика, крытого тёсом и много позднее дома, выстроенного кузнецом Клюхиным, крытого железом. В одном из домов этого порядка и произошла трагедия: жена убила своего мужа.

Из жильцов этого ряда замечательным был Михаил Иванович «косорылый». У него было перекошено лицо: сворочена на бок челюсть. Замечателен же он был тем, что приходил на клирос читать часы и мог «править» службу. Мешал ему только его недостаток.

На параллельной к ней улице к востоку замечательными жильцами были: Евсей Степанович [Макаров], Василий Самсонович [Уфимцев] и Андрей Гурьянович. Жили они небогато: избушки у них были крыты дёрном, пристрой был полный, т. е. во дворе стояли «службы», крытые тоже дёрном.

Чем были замечательны эти люди? Жену Евсея Степановича звали Калерией, а имена их были полностью – Евсевий и Калерия. Для деревни это было странным сочетанием имён. Они, кажется, и именинниками были в один день. Это была на редкость дружная чета супругов: вместе всегда ходили на подёнщину, рядышком садились, одним словом – это были теченские «Филемон и Бавкида». Какая сила обобщения и типизации была у Овидия Назона! У них был сын – Василий. Его мальчишки на своём жаргоне называли «Васька-калешка», т. е. по имени матери, приспособленному к их жаргону.[1]

Василий Самсоныч был очень любопытным по внешности и душевному складу человеком. По внешности, он был именно «Самсоныч». Любой художник нашёл бы в нём лучшего субъекта, который мог бы позировать для картины «Самсон и Далила». В особенности для этого подходила бы его внешность: густая шевелюра волос, пышная борода, крупные черты лица, свидетельствующие о могучем организме. Он был участником в спектаклях, но в какой роли? Он поднимал и опускал занавес всякий раз, когда ставились спектакли. Считалось, что это его амплуа. Всякий раз при этом невольно бросался в глаза контраст между человеком и функцией, которую он выполнял: было что-то детское и наивное в этом сочетании.[2]

Андрея Гурьянович являл собой тип крестьянина, оторвавшегося от земли, от крестьянства и перешедшего на положение мастерового-крашельщика по дереву и художественной обработке, например, по выпиливанию разных фигур у окон – наличников, или по цоколю. Отец его Гурьян был плотником, но не бросал ещё совсем землю, а сын его уже стал настоящим мастеровым, причём на славе.[3]

Описываемая улица упиралась в церковную площадь и была тупиком. Параллельно ей шла улица уже во всю длину села, а следующая за ней улица начиналась прямо от гумен во всю длину села. У самой околицы была избушка Евдокима Никитича. Южная часть этой улицы называлась «Макаровкой», так как все жители этой части улицы носили фамилию Макаровых. В Макаровке находится дом Татьяны Павловны [Клюхиной].

Если мы проведём линию от церкви на восток, то это и будет та часть Течи, которую в данном случае мы описали.

Лучшие строения Течи расположены были по главной улице, где находились дома протоиерея, Новикова, Пеутиных, Миронова (см. очерки). В прежнее время на этой улице против «крестика» была расположена старая волость: деревянное здание с кирпичным фундаментом.[4] Одна часть этого фундамента приспособлена была под каталажку с небольшими окошками. Дальше на этой улице была расположена школа: кирпичное здание. В настоящее время в этом здании молочный завод.[5] Против школы был дом стражника – Алексея Яковлевича Лебедева.[6] Его обязанностью было конвоировать уголовных преступников. Он был в распоряжении станового пристава. Любопытно отметить, что два сына его были первыми проводниками Октябрьской революции в Тече и один был председателем сельсовета. Наискосок от школы находилась земская квартира для проезжих: в ней останавливался, например, инспектор народных училищ, когда приезжал на экзамены в школу. Квартира эта арендовалась земством, а хозяин дома – Григорий Александрович Лебедев – был портным. На главной же улице у поворота к спуску на мостик была избушка Н. Ф. Лебедева, сапожника, торговавшего также пивом. У поворота в Баклановский бор стоял новый дом одного теченского мужичка из бедных, который построил его, возвратясь с русско-японской войны. Дом этот называли домом скоробогатика. Последний дом по главной улице принадлежал Ивану Сергеевичу Модину, который после ликвидации земской «ямщины» Кокшаровых был земским ямщиком.

На второй улице находилась старая школа. На Зелёной улице жили известные пимокаты, выходцы из «Рассеи», Карповы, специалист по забою скота – Пётр Ефремович, коптельщица Парасковья[7] и парикмахер и часовой мастер Павел Иванович [Синицын].[8] На этой же улице жили богатеи Сухановы, глава семьи которых – Александр Степанович – славился искусством церковного пения.[9]

В Тече было около двухсот дворов с населением больше тысячи.[10] Преобладали в составе населения, конечно, землеробы. Преобладающими же среди них были середняки. Последними считались люди, имеющие 3-4 лошади, 2-3 коровы, до 15-ти овец. Обрабатывали они 8-10-15 десятин земли, включая и пары. Так называемых кулацких семей было немного.

В Тече было мало кирпичных домов, так как не было организовано производство кирпичей. Начинал этим делом заниматься Александр Матвеевич, но не смог это дело наладить: кирпич у него получался не крепкий, быстро рассыпался … и он прогорел. Не было в Тече саманных домов[11], а были только деревянные. Теча всё больше и больше освобождалась от дерновых крыш на домах и «службах» и переходила или на тёсовую или железную кровлю. Появилось значительное количество, так называемых, крестовых домов под железной крышей, но преобладающим видом оставались дома с горницей и кухней. Необходимой принадлежностью домов считались следующие «службы»: амбар, погреб, конюшня, сарай; для овец копали в земле под сараем стайки. У многих были в огородах, а иногда и во дворах – «белые» бани, но были и «чёрные», дымные: первые были на поверхности земли, а вторые – в земле с одним оконцем.

Проживающие на Горушках, в Нижнем конце, по главной улице и параллельной ей улице пользовались водой из реки, а более отдалённые улицы имели и теперь имеют колодцы. Река была мелкая, и рыбы в ней было мало. Отдельные рыбаки занимались своим ремеслом на озёрах.

ГАПК. Ф. р-923. Оп. 1. Д. 711. Л. 31 об.-37.

 

[1] См. очерк «Теченские Филемон и Бавкида».

[2] См. очерк «Самсоныч».

[3] См. очерк «Андрея Гурьянович».

[4] Здание волостного правления.

[5] В настоящее время здание находится в разрушенном состоянии.

[6] Ошибка автора. Правильно – Николая Яковлевича Уфимцева. См. очерк «Николай Яковлевич [Уфимцев]».

[7] См. очерк «Парасковья «коптельщица».

[8] См. очерк «Павел Иванович Синицын».

[9] См. очерк «Александр Степанович Суханов».

[10] В «Списках населённых мест Пермской губернии» (Издание Пермского губернского земства. Пермь, 1905) значится в селе Теченском 357 дворов с населением 2088 чел.

[11] Из кирпича-сырца на глинистом грунте с добавлением соломы.

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика