Владимир Семёнович Белоусов*

 

В. С. Белоусов[1] был сыном священника села Канашей Шадринского уезда Пермской губернии. После окончания сельской школы он поступил учиться в Камышловское духовное училище и жил на бурсе. Природа не побаловала его наружным видом. Был он тщедушным, с нескладным, угловатым корпусом, разваленной походкой, приплюснутой остроконечной головой и с чуть-чуть корявым лицом. Что говорить: вид у него был, как говорят, непрезентабельный. Бурса, в общем, не разбиравшаяся в эстетике, красоте, могла простить невзрачный вид, но не могла простить слабого физического развития, тщедушного вида бурсака. На ком, как не на таком бурсаке, можно было «позадаваться», т. е. ущипнуть, подставить ногу, «посадить пучку». Естественно, что Володя скоро замечен был как подходящий для этого малец. Прежде всего, ему дано было обидное и не совсем цензурное прозвище «З…ка». О, бурса на этот счёт была изобретательна и беспощадна. Ну, а дальше… Кто знаком с рассказом Л. Андреева «Сенька», тот примерно может представить положение Володи на бурсе. У Сеньки, как говорится в рассказе, была голова такой формы, что вызывала у других желание обязательно щёлкнуть, и это делалось не по злобе, а, если хотите, как знак приятельского отношения к мальцу. «У тебя голова такая, что так напрашивается на щелчок» - добродушно, по-приятельски говорил Сеньке один из подмастерьев мастерской, где он работал. Конечно, нельзя проводить полную аналогию между положением Сеньки в мастерской и положением Володи на бурсе, но нельзя не отметить и некоторые черты, так сказать, принципиальное сходство. Это обидное прозвище, явно рассчитанное на то, чтобы подчеркнуть физическую ущербность Володи – как знать – может быть, оно, как некая травма, полученная в детстве, послужила причиной некоторой особенности в жизни Володи: он на всю жизнь остался одиноким, холостяком.

Так или иначе, Володя окончил духовное училище и поступил в Пермскую духовную семинарию. И там, и здесь он был как-то незаметным или малозаметным: вырос, угловатые походка и манера держаться несколько сгладились, стал вести себя с бо́льшим достоинством, завёл товарищей и даже друзей, понемногу «картёжничал», понемногу «тянул пивко», но больше ничем себя не проявлял – ни в искусстве, ни на вечерах, нигде. Любил, правда, показать себя взрослым и независимым в общественных местах, например, в дороге, на вокзале, важно подозвать к себе официанта, заказать и «раздавить» бутылочку пива. Главное: на глазах у всех. Смотрите: вот я какой! Он не был в семинарии в числе кавалеров и «смакунов». Любил в обществе своих друзей поболтать, пошутить, немного посплетничать. В общем же был сердечным человеком, добрым и любовно называли его все «Володя Белоусов». В учёбе не надсиж[ив]ался, а в богословских классах «отсиживался», «отбывал» семинарию и закончил её в 1908 г. с твёрдой мыслью – «не надевать рясу».

После окончания семинарии в течение года или двух был сельским учителем где-то на Алтае, а потом поступил в Варшавский университет на историко-филологический факультет.

В те времена семинаристам был открыт доступ в три университета: в Томский, куда направлялись на медицинский факультет, в Варшавский и Юрьевский, куда поступали на историко-филологический и отчасти на естественный факультеты. В последние два университета семинаристам был открыт доступ с целью «обрусения», что не ставило их в особо приятные условия, но хорошо было уже и то, что можно было поступить.

После окончания университета Владимир Семёнович посвятил себя работе в Свердловске в школах социального воспитания. Он работал преподавателем географии, по совместительству одно время работал экскурсоводом по Свердловску. Начинал также преподавать латинский язык в медицинском институте, но эта работа ему показалась не по душе, и он скоро отказался от неё. Его работа в школах Свердловска получила высокую оценку: он был награждён орденом Ленина, и портрет его красовался на доске почёта в районо [районном отделе народного образования – ред.].[2] Владимир Семёнович увлекался поездками по Союзу, и каждые каникулы отправлялся куда-либо в экскурсию.

Как указано уже выше, Владимир Семёнович остался на всю жизнь холостяком, можно сказать, даже ультра-холостяком, он сам, например, даже стирал своё бельё. В этом отношении он был последователем многих своих учителей в духовном училище и в семинарии. Особенно он напоминал Ивана Ермиловича Губкинского, о котором говорили в семинарии, что он сам себе готовил обеды, никому не доверяя в этом деле. «Беликовым» он, конечно, не был, но как не вспомнить и об этом одиноком, говоря о Владимире Семёновиче. В Свердловске его часто навещали друзья по семинарии: Иван Яковлевич Максимов, в своё время вожак всех семинарских «германов», Александр Алексеевич Меркурьев – знаменитый семинарский октава. Друзья ходили на прогулки в лес, на маёвки и «вспоминали минувшие дни и битвы (по картёжному делу), где вместе рубились они». И был среди них прежний «Володя Белоусов». Дружил с ним по школе и Владимир Александрович Наумов. Реденько встречал «Володю Белоусова» и автор сего.

В последние дни работы в школе у Владимира Семёновича были неприятности: говорили, что он не может «держать дисциплину» на уроках. Старость, старость! Она, конечно, причина всему.[3] И вот Владимир Семёнович вдруг потерялся. Нет и нет! Стали искать. Пошли на квартиру: она на замке, и в комнате мёртвая тишина. Вызвали милицию, взломали замок и вошли в комнату. На стуле с потухшей папиросой и листочком конспекта занятия на очередном уроке в руках сидел Владимир Семёнович, очевидно, уже два дня. Sic transit gloria mundi![4]

Похороны были по всем правилам принятого теперь ритуала – с оказанием всех почестей.

Так оборвалась жизнь «Володи Белоусова». Да будет ему земля лёгкой.

13/X.[1960] 8 ч. 25 м. вр[емя] св[ердловское]

ГАПК. Ф. р-973. Оп. 1. Д. 726. Л. 1-4 об.

*Из воспоминаний и биографических очерков о бывших семинаристах в «пермской коллекции» воспоминаний автора.

 

[1] Белоусов Владимир Семёнович – сын священника Шадринского уезда. Окончил Камышловское духовное училище по 2-му разряду в 1901 г., Пермскую духовную семинарию по 2-му разряду в 1908 г. и историко-филологический факультет Варшавского университета. Преподаватель географии в школах г. Свердловска.

[2] В очерке «Володя Белоусов» в составе «Очерков о соучениках и друзьях в Камышловском духовном училище» в «свердловской коллекции» воспоминаний автор добавляет: «Видно было, что человек «нашёл себя», нашёл то, чему себя посвятил» // ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 377. Л. 13 об.

[3] В очерке «Володя Белоусов» в составе «Очерков о соучениках и друзьях в Камышловском духовном училище» в «свердловской коллекции» воспоминаний автор уточняет: «В школе в эти годы работать было тяжело из-за плохой дисциплины школьников. У него был характер мягкий, и на этой почве у него были неприятности: его обвинили в том, что он слабо поддерживает на своих уроках дисциплину в классе, и это отражается на уроках других преподавателей» // ГАСО. Ф. р-2757. Оп. 1. Д. 377. Л. 15.

[4] Sic transit gloria mundi! – по-латински «Так проходит мирская слава!»

 


Вернуться назад



Flag Counter Яндекс.Метрика